Становление
Шрифт:
Откаты как они за это время успели вычалить в основном выводили ее во временную неспособность улавливать эмоции других, либо необходимость скинуть слишком большое напряжение. Последнее удавалось совершить в спортзале, либо на арене, где она вспоминала свои навыки владения кнутом.
В такие моменты она отдавала всю себя и не просто лупила по мишени, а танцевала дикий танец на грани возможностей. Анису довелось видеть один из таких моментов и сказать, что он видел что-то краше он не мог.
— Леди, эта наша с тобою последняя встреча в таком формате. Первый поток завершил первую часть своего обучения, и вы выходите на практику. Я
Соня слушала и невольно хмурилась. Она явна не рассчитывала на столь долгое расставание с ним. Может между ними и не было подвижек, но это не значит, что они не успели привыкнуть друг к другу и стать зависимыми от совместного общения.
— Я все еще буду отслеживать твое состояние как физическое, так и эмоциональное сквозь паука и в случае экстренной ситуации сообщу врачу, который будет курировать твою группу, но лично этот год мы вряд ли пересечемся.
У Сони было столько возражений и несогласных реплик насчет всего того, что Анис ей сейчас поведал, но она молчала. Ничего из того, что она может сейчас произнести не поменяет действительность, так зачем бередить то, что и так заведомо проиграно.
Как же много всего они оба не могли высказать, друг другу боясь получить отказ и столкнуться с реальными проблемами, которые так и ждали, чтобы обрушиться на них.
— Хорошо. — Все же вымолвила девушка спустя долгое время и это было последние, что она сказала ему перед уходом.
Глава 24
Воскресенье. Семь часов вечера. Раз в две недели. Это были те три вещи, которые не только Соня, но и Анис ждал с замиранием сердца. Сложно было поверить, но на протяжении всего этого времени ни Анис, ни Соня так и не осмелились выразить славами, то, что испытывают друг к другу.
Как много раз у Аниса были идеи бросить свои давние обещания самому себе и попытаться стать счастливым. Как много раз он одергивал себя, почти начав разговор. Его друг, да и многие из коллег видели то, напряжение, которое было между ими двумя, но боялись лезть. Личная жизнь каждого — это сугубо индивидуальная вещь, где, влезая посторонний может как навредить, так и помочь, открыв глаза.
Всего раз Станислав-Ге-Ван, либо Дядя Степа, а по совместительству его лучший друг и наставник заговорил с ним о том, что он чувствует. Это был долгий разговор, который наконец привел к каким-либо решениям. Он разбередил старые раны и заставил Аниса наконец принять решения о том, что он хочет иметь в своей жизни по мимо роботы.
Детские травмы и принятые выводы на основании этой травм оказались намного сильнее, чем Станислав-Ге-Ван мог рассчитывать в момент, когда он завел этот разговор.
Разговор состоялся в тот день, когда первый поток учеников покинул остров, на котором проживал последние
Анис вошел в число вторых, в то же время как его друг Станислав попал в первую. Именно это и подтолкнула Вице-Адмирала Ге-Вана на вынужденный разговор, который он откладывал до последнего. Тот момент, что у его друга будет целый год на размышления был хороший выбор для такого серьезного, мужского разговора.
* * *
Анис Лисов, Командор Зеридской Конфедерации
Время было позднее, но Анису все еще не спалось. Хотел бы он сказать, что все его мысли были заняты теми вещами, которые ему осталось завершить перед возвращением на материк, но он не мог. Как бы он ни желал себя обманывать, мужчина никак не мог выкинуть из своей головы мысли о одной из своих пациенток, студенток или подопытных. Как бы он ее ни называл, смысл от этого поменяться не мог. Он был зависим. Соня стала его личным запрещенным наркотиком, которое он смаковал как дорогое вино каждый раз, когда ее видел.
Невозможность открыться и перешагнуть через себя убивала, но Анис каждый раз напоминал себе все те причины, которые не позволяют ему иметь надежду на что-то боле серьезное чем просто интрижка. В то же время он не был готов опуститься настолько низко, чтобы предложить Соне роль всего лишь временной постельной грелки.
Иногда, в самые сложные для него дни он представлял каково могло бы быть если бы он смог преодолеть весь список того, что мешает ему на пути к счастью, но потом наступал момент озарения и он погружался головой в работу только для того, чтобы не думать об этом. Получалось из рук вон плохо.
Этот вечер как раз был одним из таких.
От глубоких размышлений его отвлек негромкий сигнал в его комнату, который оповещал об визитере. Отложив крепкий алкогольный напиток, который он до этого ленива потягивал Анис, встал. Решив размять немного застоявшиеся мышцы, он лично подошел к входной двери, а не стал отдавать голосовую команду, как частенько это делал.
На пороге первым, что ему удалось увидеть была бутылка хорошо ему известного бренда коньяка, а уже за ней стоял и довольно лыбился его извечный друг, а местами заноза в сами понимаете, где, Станислав, либо Степа.
— Привет, впустишь? — спросил гость.
— Конечно, заходи. — Ответил Анис, при этом отступая на пару шагов назад тем самым давая возможность пройти другу в глубь помещения.
У всего преподавательского состава апартаменты были отдельными и состояли из гостиной, спальни и личного кабинета. Долго не думая оба мужчины решили расположиться в рабочем кабинете. Как раз там, где был установлен небольшой личный бар с небольшой коллекцией из крепких напитков. Хотя мини бар присутствовал почти в каждом доме, либо месте проживания Аниса, назвать его зла потребителям этого напитка его была нельзя. Для такой идеи было несколько причин. Первая и основная он был коллекционером, а вторая — это то, что у него было достаточно друзей и знакомых, которые любили дегустировать эту коллекцию.