Становление

Соколова Стэлла

Глава восьмая.

Караван, идущий в никуда.

Империя Ардейл. Северные горы.

Когда Санэйр открыл глаза во второй раз, взору его предстал потолок пещеры, по которому, словно призрачные танцоры, плясали причудливы тени. Проведя рукой по лицу, наследник Долины Бер устало вздохнул - все тело, начиная от головы и заканчивая пятками, болело так, что и врагу не пожелаешь. С другой стороны, раз он чувствует боль - значит все еще жив.

Треск костра - единственный звук, нарушавший

тишину, привлек внимание и Санэйр, прикрыв глаза, повернул голову, желая рассмотреть тех, кто, по всей вероятности, спас его. Обведя быстрым взглядом пещеру, наследник Бер печально улыбнулся - место, где он лежал, находилось с противоположной от входа стороны. Не зная кто и зачем вытащил его из-под завала, принц был вынужден признать, что этот "кто-то", вероятно, знает, кого он спас. Потому что, для того, чтобы сбежать, Санэйру придется пересечь всю пещеру, в центре которой горел небольшой костер. В его неверном свете наследник Бер разглядел двоих незнакомцев. Один из них, судя по всему - чистокровный Ааш'э'Сэй... Правда светлые, с мягким серебристым отсветом волосы, были коротко острижены, в связи с чем Санэйр пришел к выводу, что Ааш'э'Сэй маг - воинам Империи запрещается коротко остригать волосы, в то время как магам - нет. Тусклый свет костра, ложась на лицо Ааш'э'Сэй, придавал тому странное выражение - казалось, будто один из Темных поднялся в этот мир, чтобы покарать всех живущих в нем.

Второго незнакомца Санэйр рассмотреть не смог, потому что лицо мужчины скрывал широкий капюшон темного плаща, но дикая грация, с которой незнакомец протянул руки к костру, заставила принца приглядеться внимательнее, пусть даже он и не мог рассмотреть того, кто скрыл свое лицо от постороннего взгляда. Лишь один раз наследник Бер видел тех, в чьих движениях так легко можно было прочесть одну единственную привычку, впитанную с молоком матери - привычку убивать. Да, если опасения его верны, что маловероятно, то второй незнакомец, сидящий у костра, никто иной как один из племени Ан'Дже. Хотя... Раньше дружбе между Ан'Дже и Ааш'э'Сэй могла бы показаться фантазией. Но, с тех пор как Император Ардейл взял в жены одну из племени наемников, нечто подобное достаточно легко вообразить. Даже не смотря на то, что ненависть между двумя племенами жила на протяжении многих тысячелетий.

Пока Санэйр рассматривал своих спасителей, а может быть - тюремщиков, один из них, беловолосый, протянув руку к металлической кружке, что стояла рядом и, сделав из нее небольшой глоток, спокойно произнес:

– Ваше Высочество может более не притворяться, мы оба знаем, что в сознание Вы пришли уже достаточно давно.

Устало вздохнув, наследник Бер сел, что удалось ему далеко не сразу и, обведя тоскливым взглядом пещеру, тихо спросил:

– Я нахожусь в положении пленника?

Беловолосый, слегка повернув к нему голову, ответил вопросом:

– Для этого есть повод?

Пристально впившись взглядом в лицо принца, Ааш'э'Сэй спокойно ожидал ответа на свой вопрос. А вопрос, к слову сказать, отнюдь не так безобиден, как могло показаться. Учитывая то, что Санэйр оказался в Северных горах, на самой границе Бер и Ардейл, без уведомления правящей семьи Империи, подозрения могут возникнуть у любого. Тем более, если вспомнить о том, что буквально несколько

часов назад тут прошел караван. Да что там караван... Маленькая армия, иначе и не скажешь. Таким образом, поставив перед Санэйром такой вопрос, Ааш'э'Сэй хотел выяснить, с какой именно целью принц оказался здесь. С другой стороны, не может же он полагать, что будущий правитель Бер настолько глуп, что вот так вот все и расскажет?

Подавив еще один вздох, принц решил, что в его же интересах будет говорить правду, во всяком случае ту ее часть, которую можно рассказать. Оперешись спиной на холодную каменную стену, принц сдержанно ответил:

– Нет.

Беловолосый, приподняв бровь, задал новый вопрос:

– Может возникнуть?

Фыркнув, наследник Бер смерил Ааш'э'Сэй спокойным взглядом, спрашивая себя:"А за кого он его вообще принимает?". Помолчав немного, принц ответил:

– Нет.

Беловолосый, отвернувшись к костру, представился:

– Кайрин.

Слово, произнесенное тихим и спокойным голосом, заставило наследника Бер, в кои-то веки, проявить эмоции - Санэйр сморщился, как если бы ему нанесли неожиданный удар. Кайрин - Цепной Пес Владыки Ардейл. Ранее носивший имя "Тифар де Льен" - воин, признанный гением и лишенный всех прав. Почему именно де Льен впал в немилость не смог узнать ни один из соглядатаев Бер - все, что касалось опального аристократа, держалось в тайне. Даже прошлое его словно бы стерли из истории этого мира. А ведь потомок одного из Совета Двенадцати даже в Бер имел весьма и весьма пугающую репутацию. А уж когда он стал императорским "псом" и говорить нечего...

Второй мужчина, молчавший до сих пор, повернулся к Санэйру и, слегка прищурив серебряные глаза, довольно весело произнес:

– Рэй, сын племени Ан'Дже.

Еще один тяжелый вздох сорвался с губ принца Бер - Боги, видимо, обозлились на него за его недоверчивость, вот и сделали такой "подарочек" - мало того, что спасителем его оказался Кайрин, так еще и в напарниках у него наемник Ан'Дже. С другой стороны, Санэйр с первого взгляда предположил, что второй мужчина не так прост... И все же, порой довольно неприятно когда ты прав в своих догадках.

Вежливо кивнув, принц произнес:

– Санэйр де Майен, наследник долины Бер.

На некоторое время повисла тишина, которую нарушил Тифар де Льен:

– Я направляюсь в Черный Замок, полагаю, Ваше Высочество не откажется составить мне компанию?

Исключительно ради интереса, принц поинтересовался:

– А у меня есть выбор?

Не отрывая задумчивого взгляда от костра, де Льен спокойно ответил:

– Полагаю, что нет.

Глядя на оранжевые языки пламени, Тифар размышлял над тем, как будет правильнее поступить в нынешней ситуации. Внезапное появление Рэя, не то, чтобы нарушило планы, но внесло некоторую сумятицу. Лазар, отправивший Тифара на поиски каравана, не стал бы призывать его обратно в Сейн, не будь на то действительно веских причин. Конечно, учитывая требования Владыки Бер относительно южных территорий и ожидание войны, действия Лаза вполне объяснимы. И все же, что-то не давало Тифару покоя. Что-то что пока не успело стать подозрением, но терзало разум и душу, заставляя сомневаться.