Станичные истории
Шрифт:
Занятая своим делом дочь, задумалась. Ведь когда руки делают, голова свободна. И уж где только мысли не летают. А тут и мама бежит, да так быстро, словно случилось чего и с ходу вопрос задаёт.
– Лен, где - это?
– Там, - послышалось в ответ.
Такой простой ответ видимо удовлетворил Лидию Андреевну и она, развернувшись, выбежала. Дочь лишь плечами пожала, и вернулась к прерванному делу. И пары минут не прошло, как мама вернулась и с лёгким раздражением переспрашивает.
–
– А, что это?
И смех и грех.
Эта история случилась совсем недавно. Многие в станице потеряли работу, а кому-то не удалось устроиться. Но у Григория и Ивана, ситуация сложилась иная. Григорий оказался без работы потому что слепого отчима одного надолго не оставишь, а Иван похоронив мать, болевшую раком, остался досматривать бабушку. Старейшую жительницу нашей станицы. Опекунство они оформили, да разве на деньги по уходу проживёшь? Вот и стали они подрабатывать вдвоём. То дрова кому напилят, а то и могилу выроют. Ведь и последний дом, кому-то строить надо.
На кладбище известно не до веселья, порой мысли мрачные одолевают. Работают по очереди. Один копает, другой выкидывает. Вот пришла очередь Касперу землю из могилы выбрасывать. В самый разгар работы зазвонил у него телефон. Надо сказать, что звонят ему часто, чтобы на работу, какую нанять, или помощи попросить. На этот раз звонила ему племянница его, Танюшка. Но разговор вышел коротким.
– Дядь Ваня привет.
– Привет.
– Дядь, а ты сейчас где?
– В могиле…
На том разговор и прервался.
Сельские маршрутки отличаются от городских, и это не удивительно. В городе, люди садятся в маршрутку и едут по своим делам, погружённые в свои мысли. В селе же, где все друг друга знают, в маршрутке скучно не бывает. Всегда заводится разговор, в котором участвуют все. Здесь можно узнать последние новости и сплетни, как впрочем, и в любом другом месте, где соберётся больше двух человек.
– Так оно ж и время, какое. Раньше разве сидели, сложа руки? Для всех работа была и не захочешь, заставят устроиться. А сейчас, поди, попробуй, найди работу.
Услышала я продолжение разговора, садясь в маршрутку.
– Оно-то так, конечно. Только вот помнишь Валька? Она в сорок пять уже пановала. Дочка то ейная, и в огород мать не пускала. Кажет, «Вы мам уже своё отработали». А сейчас, что? Только и знают, что с родителей тащить, - пожилая, грузная женщина, с досадой махнула рукой.
– А я вот свому Кольке сказала. Как хошь, а не дам больше ни картошки, ни сальца, сколь ни проси. Вчора приходил, опять. Дай мам картошки, а то мы до весны не дотянули.
– И что? Так и не дала? – её собеседница, сухонькая бабушка недоверчиво посмотрела на знакомую.
– Так и не дала, - женщина рубанула воздух решительным
– Я бы не смогла, - толи с завистью, толи с сомнением проговорила бабушка.
– И душа не болела?
– Неее, - протянула, довольно улыбаясь, женщина. – Я сумку-то собрала. Картошки, утку положила да внучатам печенья и деда послала отнести. Куда ж денешься.
Зимняя лень.
Весна дарит не только тёплые деньки, но и массу работы на улице. Каждый погожий денёк используется с толком. И хотелось бы погулять, в лес сходить, костёр попалить, да только некогда. И мусор, что из-под снега вышел убрать надо, и огород уже пора засаживать. В такие дни в село приезжает большинство родственников, помочь родным. Работы хватает всем, и детвора весенние каникулы проводит в огороде помогая сажать картошку. Есть в нашей станице девочка. Зовут её Маша. Девочка, умная, трудолюбивая. И дома маме помогает, и соседям в помощи не отказывает.
Вот и в эту весну, пришёл её дядя, и спрашивает.
– Машунька, тут баба Лена просит картошку помочь посадить, пойдёшь со мной?
– Пойду, ты только позвони когда пойдёшь?
Вот выдался денёк теплый и пошли они сажать картошку. Тепло-то весной обманчивое. Хочется и шапку скинуть, и курточку не одевать, а потом, то насморк, то кашель одолевает. Вот и Машунька, сама картошку сажает, а сама, то и дело носом хлюпает. Дядька уже беспокоиться начал.
– Ты чи простыла?
– Не дядь. Это у меня зимняя лень выходит, - ответила Маша, продолжая своё дело.
Трактор, прежде всего.
Как бы ни отличались темы разговора, человек говорит больше о том, что его интересует. Часто не понимая, что эта тема может быть не интересна другим. Помню однажды приехали ко мне в гости две мои подружки. И к вечеру, как и следовало ожидать, на огонёк заглянуло человек десять парней. Знамо дело – девчата из города, разве можно пройти мимо. И показать себя, видимо хотелось. Вот расселись мы на веранде, и пошли разговоры. Да только все они сводились к одному – тракторам. Истории рассказывали разные, и смешные и страшные, но всё вокруг них родимых и крутилось. Смотрю, девчонки уже из вежливости улыбаются, а сами вот-вот заснут. Тут дедушка мой, покурить вышел, скрутил самокрутку, стоит, попыхивает, да рассказы слушает. Докурил цигарку, и туша её говорит.
– Эх, молодёжь. Вы б хоть с девчатами о тракторах не говорили. Ведь так от вас любая сбежит.
И пошёл в дом. Ребята сконфужено замолчали.
– Всё. О тракторах больше ни слова.
С этим согласились все. И наступила тишина. Словно больше и говорить не о чём. Неудобно как-то, и тут взял слово Сергей, воскликнув радостно, словно нашёл то, что нужно.
– Вспомнил! История одна прикольная была. Еду я на тракторе…