Стандарты совместимости
Шрифт:
Еще примерно час мы обсуждали пожелания ребят, расценки, и я даже накидала на айпаде пару пробных вариантов.
– Давайте встретимся, – я посмотрела в телефоне свой календарь встреч, – во вторник. – После свадьбы Евы как раз будет пара дней оклематься. – Я подготовлю шаблон проекта с учетом выбранной цветовой гаммы и моим видением интерьера. Дальше мы уже будем говорить предметней: подкорректируем, обсудим детали, декор. Я сориентирую вас по материалам: в основном у всего есть более доступные аналоги, но, например, на дереве лучше не экономить, чтобы не потерять в качестве.
Они засмеялись, что ж, я тоже та еще шутница.
– Терри не страшно, – Райли взлохматил ее волосы, – она хочет перекраситься в блондинку.
– У тебя зато будет очень заметно, – беззлобно ответила она.
На этой веселой ноте мы распрощались. Улица встретила меня душной сентябрьской прохладой – надеюсь, дождь пойдет, когда я буду беззаботно потягивать коктейли в Хэмптонсе. Не хотелось бы тащиться сотню миль под монотонную дробь и клонящие в сон дворники.
Забравшись в одолженный у отца старенький, но еще бодрый форд, я помчалась прочь из города. Насколько дней у моря – повеселиться с друзьями, распрощаться с холостяцкой жизнью, чем не праздник? Кто бы сказал пять лет назад, что в жизни бывают сказки, романтичные и светлые, не поверила бы. Но это свершившийся факт. Ева Миллер совершенно удивительным образом познакомилась с красавцем Крисом Маккормиком, через неделю их свадьба. И кто бы мог подумать, что в химчистке, пусть даже в такой как «Мерис», можно подцепить миллионера! Я закатила глаза, вспоминая их знакомство и себя – юную кокетку. Много воды утекло с того времени: Ева выучилась на психолога, работает с детьми. С ними ей всегда было легко. Я прекрасно помню, как она еще девчонкой записалась в волонтеры и три раза в неделю тащилась в Нью-Джерси, в госпиталь. Она устраивала маленьким пациентам представления или просто развлекала игрой. Они были больны – Ева же дарила им кусочек радости, обычной, детской.
Выехав из города, я свернула на Сауз Стейт-Парквей, ведущее в Хэмптонс. В моей жизни тоже произошло много изменений: сначала колледж, затем работа и по профессии, и по сердцу. И пусть агентство, в котором я тружусь дизайнером, небольшое, но зато стремительно развивающееся! Еще пара лет – и мы обязательно обгоним Бетти Вассерман!
Я всегда была натурой творческой, а талант к рисованию определил мое будущее. Родители полжизни копили, чтобы отправить меня в колледж Ньюбери, и я оправдала их ожидания: окончила его одной из лучших по специальности художественный дизайн. Учеба давалась легко, а вот денег не хватало, поэтому-то я каждый день после занятий пахала вместе с Евой в химчистке. Сейчас с деньгами получше: мне удается снимать жилье, немного помогать родителям и даже ходить в бутики, правда, только в распродажу. Крохотная квартирка в Южном Гарлеме, конечно, не предел мечтаний, но это Манхэттен, пусть не лучшая его часть, но все-таки Манхэттен! Я молода, талантлива и обязательно добьюсь успеха.
– А уныние – грех, – вслух произнесла я и резко затормозила. Оглянулась – сзади никого – и аккуратно сдала назад, сворачивая на Санрайз-Хайвей. Чуть не проехала поворот – витание в облаках до добра не доводит. Мечты мечтами, а нужно подумать о насущном.
Время пролетело незаметно. Погрузившись в работу, я и не заметила, как заехала в Ист-Хэмптонс, где находился особняк Маккормиков. Я сбросила скорость: в сентябре отдыхающих хватало и движение было плотным. Внушительные роскошные дома еще не начались, но даже магазины здесь казались более элитными и серьезными, чем в Южном Хэмптонсе, словно напитались хрустом старых денег, которые правили в этой части курорта.
Винный бутик со строгой черной вывеской и припаркованными ровным рядом коллекционными автомобилями поманил терпким ароматом дорого вина, и я притормозила. Мой форд даже органично смотрелся возле Ягуара Родстера 1956 года, такой же раритет. А вот с громадным черным Роллс-Ройсом не гармонировал – джип мрачной темной горой нависал над бедной серой машинкой. У водителя явно комплексы. А как иначе объяснить такие непомерные габариты!
Внутри пахло деревом, виноградными листьями и немного алкоголем – кавист как раз рассказывал одному из покупателей о вкусовых качествах какого-то вина, и тот сделал небольшой глоток из предложенного бокала.
«Буэна Виста» Пино Нуар – вино, которое мы с Евой впервые попробовали на мое девятнадцатилетние. Я тогда получила первую зарплату и решила шикануть, купив бутылку больше, чем за сотню баксов. Но оно того стоило. Потом эта марка как-то забылась, появились другие напитки, но отчего-то именно сейчас захотелось вспомнить. Это ведь наша юность и небольшое нарушение закона. Сорокалетняя Ребекка, работавшая вместе с нами, хоть и хмурилась, но алкоголь нам купила.
Мне повезло – осталась последняя бутылка. Я погладила этикетку и посмотрела в сторону, на небольшую сырную лавку. Сыр. Хм, почему нет. Выбор был обильным, но я взяла тот, который и на вид, и по цене казался очень хорошим. Обернувшись, я нахмурилась и поспешила обратно. Меня не было рядом с моей бутылкой вина всего тридцать секунд, а ее уже своими огромными ручищами лапал какой-то мужик!
– Мистер, – я остановилась позади него, – это моя бутылка.
– Правда, – он чуть обернулся, сверкая идеальным профилем и дорогими очками. Желание распить эту бутылку с ним стремительно побежало вверх! – Здесь написано Буэна Виста, вас, вероятно, зовут как-то иначе.
Мне сегодня везет на шутников. Я улыбнулась, собираясь пофлиртовать с ним, – свобода и молодость мне это позволяли, а мужчина казался очень симпатичным. Он повернулся ко мне, но вместо того, чтобы окончательно убедиться в его внешней привлекательности, я порывисто вздохнула. Почва куда-то ускользнула из-под ног, вместе с даром речи. Спасибо, что в переносном смысле – не хватало еще шлепнуться перед ним и как глупая рыба беззвучно открывать рот.
Ему не нужно было снимать очки – я без труда узнала его. Майкл Сандерс. Ненавистный обидчик, злость на которого давно прошла, но так только казалось. Я словно перенеслась на пять лет назад, в уборную популярной кофейни и снова испытала чувство стыда за свое поведение и за презрительные замечания Майкла.
Конец ознакомительного фрагмента.