Станция "Самосуд"
Шрифт:
— Три этажа, один подъезд, половина здания отведена под клинику, — с порога начала Илинея, моментально переключая на себя внимание Риды, листающей какой-то учебник. — Придется искать. Может, кто из соседей пальцем ткнет.
— Ну, это лучше, чем по всему академгородку рыскать, — спокойно отозвалась девушка и отложила книгу. — Я тут подумала, обычный замок еще можно как-нибудь снять, а вот с кристаллами вашими мы что делать будем?
Илинея пару секунд помолчала, переводя дух и расстегивая пальто, после чего презрительно фыркнула:
— Они одинаковые. В жилых корпусах с магической защитой вообще
Уговаривать девушку не пришлось. Более того, сумки, в которые она распихала необходимый набор инструментов, уже были закреплены на поясе. Так что, довольная, как ребенок в первый день каникул, Рида оперативно поднялась со стула, откладывая не особо понятный текст, и накинула короткую, черную куртку из плотной плисовой ткани. Не застегиваясь, она на ходу натянула ботинки, попутно вываливаясь в коридор. Илинея лишь со вздохом покачала головой и вышла следом, погасив единственную горящую лампу и заперев дверь на ключ. Длинный пустой коридор, освещенный лишь с лестницы, позволил девушкам без лишних вопросов покинуть корпус. На улице уже порядком стемнело. Фонарщик лениво зажигал уличный свет, который разгорался под стать ему: медленно и неохотно.
Шли девушки не торопясь, словно прогуливаясь, и разглагольствовали о каких-то совершенно посторонних вещах. Ничто в их поведении не говорило о задуманном. Да и некому было наблюдать за этим цирком: как и сказала Илинея, народ после тяжелого трудового дня уже с полчаса радостно куковал дома. Но сознание уверенно рисовало картинки заинтересованных лиц в окнах, и, в целом, казалось, что каждому столбу сейчас было до них дело. Особенно сильно это чувство было у Риды, привыкшей ощущать на себе взгляд любопытных соседей, в то время, как маги считали подобное плохим тоном и жизнью прохожих не интересовались.
Постепенно они приближались к тому самому корпусу. Даже снаружи было видно его разделение на жилую часть и клинику: добрая половина здания была выкрашена известью, уже покрытой грязными брызгами и чьими-то следами от ботинок.
— Знаешь, если мы выберемся из этой передряги так же успешно, как затолкали себя в нее, я напишу про это книгу, — кутаясь от промозглого ветра, пропыхтела Рида. — И назову ее как-нибудь по-дурацки, вроде «Профессорские страсти. Убийство в академии»! Ну или еще что-то в этом духе. Надо с Дорианом посоветоваться.
— Будто у вас никогда ничего похожего не происходило, — огрызнулась Илинея. — Тишь да гладь!
— Похожего? — усмехнулась Рида, невольно притормаживая. — Нет! По крайней мере, — тише добавила она, — я не припомню разговоров об убийствах, интригах и чокнутом ректоре. Хотя, трагедии были. Некоторые студенты вешались, — мрачно и тихо произнесла она, вспоминая такие истории с собственного курса.
— В смысле… — настороженно начала колдунья.
— В прямом, — буркнула Рида и положила ладонь на дверную ручку. — Не выдерживали нагрузки, ненавидели свою профессию, а уйти не могли. Не выдерживали и решали все радикальным
Илинея понятливо кивнула, и девушки вошли в полумрак лестничной площадки. Коридор первого этажа встретил их добрым десятком однотипных дверей с цифрами и полнейшей тишиной. И вот где-то здесь разгоряченным дамам и пришла в голову разумная мысль.
— А как искать-то будем? — озадаченно посмотрела в конец коридора Рида. — Стучать в квартиру, не открыли — взламываем? — чуть ехидно спросила она, на что тут же получила от колдуньи взгляд, сомневающийся в ее умственных способностях. — Да шучу я, шучу! — примирительно подняла руки девушка и постучалась в первую же попавшуюся квартиру.
На стук решительно никто не отвечал, и девушка повторила операцию. Лишь после этого за дверью раздались едва различимые копошения, переходившие по мере приближения в неотчетливое ворчание. Щелчок замка, и в узком промежутке между дверью и косяком показалось недовольное лицо.
— Добрый вечер! — милейше улыбнулась Рида, не давая несчастному колдуну даже слово ставить. — Нам нужно попасть в квартиру Чарльза Фиро. Не подскажете?
— Вы кто такие? — возмутился колдун, порываясь закрыть дверь, но ботинок Риды не позволял ему это сделать. — Вряд ли Фиро ждет гостей. Умер он! — тихо, но отчетливо произнес несчастный.
— Мы знаем, — спокойно вступила в диалог Илинея, выходя из тени. — Администрация академии недавно вынесла представление, согласно которому квартира изымается из владения Фиро, — чеканила она слова так, будто сама подписывала эти документы и они у нее на руках. Рида же лишь делала уверенный вид, внутренне аплодируя находчивости подруги.
— Ну так уже племянник его и приехал, вещи собирать, — хмыкнул колдун. — Уходите, пока я не вызвал полицию!
— Не надо никакой полиции, вы чего! — замахала руками Рида. — Мы же просто друзья! Он нас помочь просил вещи перевезти! — девушка выдохнула. — Послушайте, нам нужен всего лишь номер квартиры, мы же ничего больше не просим. Мы же знаем, как ему сейчас тяжело. Мы хотим помочь!
— Я давно его таким не видела, — тяжело выдавили из себя Илинея, отводя взгляд.
Колдун окинул их особенно мрачным взглядом. Он заметно сомневался, но куда больше хотелось, чтобы незнакомки просто оставили его в покое.
— Второй этаж, самая дальняя дверь, — буркнул он, и Рида, наконец, убрала ногу в сторону, позволяя двери закрыться.
Переглянувшись, девушки стали торопливо подниматься по лестнице, не озвучивая, но думая обо одном: что говорить племяннику, если он все еще там? А за спиной внезапно раздался голос колдуна:
— Эй, а племянника-то как зовут? — однако ответа на столь простой вопрос не последовало, и мужчина, выругавшись, побежал к соседке, чтобы та позвонила в полицию.
Девушки уже почти добрались до нужной квартиры, когда из нее вышел молодой парень с короткими каштановыми волосами в светлом пальто. Вернее, он еще что-то говорил внутрь квартиры прежде, чем закрыть за собой дверь и направиться по своим делам. Убитое выражение лица, пустой взгляд, ссутулившаяся спина. Он так резко погрузился в свои мысли, что почти не заметил, как столкнулся плечом с Ридой. Лишь пролепетал невнятные извинения.