Станция «Эвердил»
Шрифт:
Я напряженно уставился в лицо неизвестной, принявшее настолько безмятежное выражение, что не лежи на полу два трупа, ее хозяйку можно было бы принять за ангела.
И стоило признать, озвученное заявление несколько обескураживало своей несуразностью.
– Застряла здесь? Ты здесь живешь, что ли? – спросил я, одновременно делая знак Эвелин быть настороже.
Вот дела! Не заброшенная станция, а какой-то проходной двор! Куда ни плюнь, везде кто-нибудь шастает. То целый отряд имперского спецназа, то какая-то зеленоволосая сумасшедшая в дорогущем
Ерунда какая-то…
Тут только до меня дошло, что у девчонки, представившейся Амирой, волосы и брови удивительно яркого насыщенного салатового цвета.
Где-то я про такое уже слышал. Или читал? Черт! Точно! Это же кхайя! Одна из рас в Содружестве.
Стоит отметить, что человечество в галактике, несмотря на общие корни, разделялось на несколько ветвей. Зачастую при этом весьма ощутимо отличаясь от других своих собратьев, как по внешним признакам, так и на куда более глубоком уровне.
Те же регульцы, например, имели настолько красную кожу, что окажись они на Земле, их моментально приняли бы за инопланетян. И это еще не принимая во внимание глаза, имеющие темно-бордовый окрас белка с непроницаемо-черным зрачком. Вместе с копной густых темных волос подобное существо не слишком походило на обычного человека. Хотя формально им и являлось.
Веронцы, известные торговцы, подмявшие под себя сразу несколько секторов, почти всю жизнь обитали в искусственных пустотных сооружениях. Из-за чего своей бледностью запросто могли поспорить с вампирами.
Некоторые обитатели миров Ситойского Альянса имели необычную фиолетовую пигментацию, что тоже у неподготовленного человека могло вызвать шок.
Естественно, каких-то слишком уж тяжелых деформаций не встречалось – местная медицина нивелировала особо тяжелые последствия необычных условий жизни, но все же различия порой достигали поразительных величин.
Рассказывая о разных обитателях цивилизованного космоса, нельзя не вспомнить о сингарийцах, пожалуй, самых известных из всех рас во вселенной. Гениальные ученые-генетики настолько изменили свой вид, что их геном уже с трудом можно было назвать человеческим. Хотя стоило признать, на внешнем виде трансформации нисколько не отразились. Высокие светловолосые красавцы считаются эталоном красоты во многих центральных мирах.
Кхайя тоже шли по пути совершенствования своей расы, но использовали для этого традиционные пути евгенистического развития, выводя более продвинутые версии себе подобных естественным способом.
Подробностей рассказать не могу, так как сам лишь в общих чертах знал об этом из специальной обучающей базы по основам жизни Содружества.
Но тут возникал один момент – теоретические знания о других представителях рас, имеющих несколько отличную внешность, не давали полного представления о таком необычном явлении. Хаггия в этом отношении не отличалась
Поэтому неудивительно, что разглядев, с кем я говорю, с моей стороны последовало вполне понятное удивление, щедро приправленное изрядной долей любопытства.
– Ты кхайя, да? – донеслось от меня.
Эвелин, несмотря на то что она тоже вряд ли до этого могла где-нибудь видеть представителей этой расы, не стала лезть с подобными вопросами. Хотя, подозреваю, такое желание у нее не могло не возникнуть.
– А вы хагги? – сказала девушка, с интересом разглядывая нас. – Никогда до этого не видела настоящих хаггов. Про вас ходит множество жутких слухов и легенд.
В ответ я чуть было не рассмеялся в полный голос. Ситуация и впрямь выходила несколько неординарной. Стоим посреди пустотной станции, рядом валяется два мертвых имперских спецназера, а болтаем черт знает о чем. Фантасмагория какая-то. Где Алиса и ее чудаковатый кролик с норой?
Осознав, насколько по-идиотски прозвучал мой вопрос, я постарался взять себя в руки. Что ни говори, а опыта поведения в настолько странных обстоятельствах у меня еще не имелось.
– Как ты здесь очутилась? – спросил я и почти сразу же предложил: – Лучше всего будет вести разговор на ходу. До нашего корабля осталось немного.
При этих словах Эвелин хотела что-то сказать, кажется с возражениями, но чуть поколебавшись, все же не стала высказывать свои опасения. Что и говорить, я и сам ни на йоту не доверял этой «снегурочке».
Но перед тем как уйти, мы провели небольшой шмон мертвяков на предмет полезных вещиц. К сожалению, на внешних креплениях бронескафов не оказалось ничего полезного, за исключением моего старого доброго «Верта», найденного в зажиме на пояснице у одного из солдат. Должно быть, урод хотел замутить бластер себе. Сволочь такая, поделом ему снесли башку…
Импульсник Эвелин не нашелся, видимо, так и остался лежать в секретном лежбище имперцев.
Поднимаясь на ноги, одновременно с этим проверяя оружие, мой взгляд непроизвольно зацепился за ужасающие раны на телах военных.
– И чем ты в них всадила таким убойным? – продолжил я расспросы у странной незнакомки. – Это же скафы высшей защиты. Как, во имя великой пустоты, ты их смогла пробить?
То, что эта девчонка не проявляла агрессии к нам в данный момент, не отменяло факта уничтожения двух специально обученных солдат. И что делать при этом, было не слишком понятным.
– Вот этим.
Из-за спины фигуры в белой броне появился одноручный ЭРВ, чем-то похожий на мой бластер, хотя и более зализанного дизайна, с меньшими габаритами.
Я уже собирался с сарказмом заметить о невозможности пробить таким оружием штурмовой комплекс экипировки, но зеленоволосая успела продолжить:
– И вот этим.
Перед нами появилось два продолговатых цилиндра сантиметров десять длиной. Что-то похожее я уже видел, причем и сам совсем недавно использовал. Да это же гранаты!