Стань моим
Шрифт:
Он смутился, отвёл взгляд.
– Ускакал, как трусливый заяц, услышав о ребёнке, - продолжала Аглая с горечью.
– Что?
– Вячеслав вздрогнул, порывисто приблизился к ней и заглянул ей в глаза.
– Ребёнке? Что ты имеешь в виду?
Аглая отвернулась с негодующей усмешкой.
– Ты исчез сразу после того, как я намекнула, что у меня может быть ребёнок!
– Разве?...
– Только не делай вид, что ты всё забыл!
– Она посмотрела на него. В её взгляде кипела ненависть.
– Так вот, могу тебя успокоить: не было никакого ребёнка. Я это в шутку тогда сказала. Понимаешь?
Она снова отвернулась и застыла, обеими руками держась за поручень. Вячеслав встал рядом.
Некоторое время они молчали.
– Хоть убей, не помню, чтобы ты говорила про ребёнка, - наконец тихо вымолвил он.
Что-то в его голосе было такое, что заставило Аглаю задуматься. А может, действительно, дело тут не в её неосторожных словах о ребёнке, а в чём-то другом? Может быть, она слишком строго судит его?
– Почему ты исчез тогда?
– Я вынужден был срочно уехать...
– Он замялся.
– Среди ночи? Ничего мне не сказав - и это после всего, что было между нами?
Вячеслав промолчал. Она почувствовала на себе его взгляд.
– Аглая, я виноват, - проговорил он так тихо, что она его едва расслышала.
– Можешь не оправдываться. Не надо.
– Аглая, я знаю, ты мне всё равно не поверишь...
Она горестно кивнула.
– Всё к лучшему. Даже хорошо, что это случилось так скоро. Теперь, по крайней мере, мы оба знаем, что нам нужно друг от друга...
– Она посмотрела на него. В её глазах стояли слёзы.
– А я-то, дура, думала, что это была любовь!
– Аглая! Не надо!
Его лицо исказила гримаса страдания. Он испустил стон, пальцы его с силой сжали поручень. Он резко обернулся к Петру:
– Ступай в свою каюту и не высовывайся! Нечего тут слушать!
Матрос, не говоря ни слова, скрылся в маленькой рубке на носу.
Вячеслав подошёл к Аглае, попытался коснуться её руки, но она отступила.
– И как же мы будем дальше?
– сделав над собой усилие, спросила она официальным тоном.
– Яхта арендована на двое суток.
– Но это же прекрасно! Будем нырять как прежде, а жить или здесь, или в палатке на берегу.
– Как прежде не получится.
– Но почему, Аглая, почему?
– Не получится, - она повернулась и ушла в каюту.
Один Бог знает, скольких усилий стоило ей это "не получится". Она была на грани обморока. При взгляде на его голубые глаза, на его губы, шею, грудь, её бросало в дрожь. Ей казалось, что она не удержится. В любую секунду она могла со слезами, с криком кинуться ему на шею. Она рухнула на койку и зарылась лицом в подушку. Её сотрясали рыдания.
Она слышала, как Вячеслав забарабанил кулаком по крыше рубки:
– Петька! Готовь завтрак! Паразит! Пол не мыт, картошка не чищена, на судне бардак! Что тебе здесь, курорт?
После лёгкого завтрака, состоявшего из жареной рыбы с картошкой и кофе, Аглая переоделась для ныряния. От помощи Вячеслава она категорически отказалась. Отказалась она и от того, чтобы он сопровождал её в подводных прогулках. По её требованию он остался на яхте.
Она отплыла вместе с Петром на маленькой весельной шлюпке, и когда шлюпка остановилась посреди бухты, спрыгнула в воду. Вокруг неё сомкнулся зеленоватый туман. В пронизанном солнцем подводном
Беседуя с Петром, Аглая иногда пыталась перевести разговор на капитана, но Пётр всячески уходил от этой темы. Только однажды он сказал, хитро прищурившись:
– А вы, я вижу, были знакомы с ним раньше?
– Да, к сожалению.
– Почему - к сожалению?
– Долго объяснять.
– Понятно...
– Пётр разлёгся рядом с ней, опустив ноги в воду.
– А то мне показалось, что он неравнодушен к вам.
– Это только показалось.
– Да и вы любите его!
– С чего ты взял?
– Не знаю...
– Пётр поболтал в воде ногами.
– Может быть, мне это тоже кажется, но только скоро вы будете мужем и женой.
Щёки Аглаи запылали. Она торопливо натянула на себя маску, готовясь уйти под воду. Она ненавидела себя за слабость, за неумение скрыть свои чувства. Даже этот молодой матрос догадался о её любви! Стиснув зубы, Аглая нырнула. Здесь, на глубине, ей стало легче. Под водой царили безмолвие и покой, целительным бальзамом действовавшие на её душу.
Она плавала до самого вечера, и потом, после ужина, ныряла с борта яхты в ночную воду. С тускло озарённого дна были видны звёзды - дрожащие, как капельки живой ртути.
На другой день всё повторилось. С Вячеславом она едва перекинулась двумя словами. На этот раз Пётр на шлюпке довёз её до берега, и Аглая прошлась по тому месту, где в прошлом году стояла их палатка. Какие чудные, полные любви ночи провела она в ней с Вячеславом! Трудно было смириться с мыслью, что те ночи прошли и больше не вернутся. Но приходилось сдерживать себя. Лучше перетерпеть, переболеть этой жестокой болезнью, чем снова оказаться преданной и брошенной.
Подходил к концу вечер второго дня. Закат догорел среди скал. На безоблачном небе сказочно рассыпались звёзды. Аглая вышла на палубу подышать воздухом перед сном, села на скамеечку и задумалась. Она думала о Вячеславе. Мысленно она уже в сотый раз целовала его в губы, ласкала его волосы и прижималась к его груди. Невыносимее всего было сознавать, что он здесь, рядом, а она не может даже взглянуть на него, иначе она не удержит себя и бросится на шею этому предателю. Он только этого и ждёт. Но этого не будет. Не будет.
Она услышала сзади осторожные шаги. Только не надо оборачиваться!
– Аглая, - позвал Вячеслав.
Она сидела не дыша.
– Как я могу искупить вину перед тобой? По-моему, ты не можешь меня ненавидеть... Мы ведь так любили друг друга...
Аглая вдруг зарыдала, уронив голову на руки. Он подошёл к ней, с силой взял за плечи и развернул лицом к себе. Она безвольно покорилась ему. Голова её запрокинулась, её обнажённая шея белела при свете звёзд.
– Аглая...
– послышался жаркий шёпот.
– Я люблю тебя... Люблю... Люблю...