Стань моим Богом
Шрифт:
– Целая фотолаборатория, – оценил Андрей. – Я, конечно, не эксперт, но подозреваю, что все это стоит огромных денег.
– Это точно. – Агния осторожно коснулась объективов. – Несколько тысяч долларов в сумме.
– Такое просто так не оставят!
– С чего ты взял, что оставили? Может, человек на время ушел!
Агния и сама понимала, что это звучит нелепо, но хотелось верить в лучшее.
– Да? Тогда это очень продолжительное «на время». – Мужчина указал на слои инея, покрывавшие участки тента изнутри. – Боюсь
– Как ты думаешь, что здесь случилось?
– Здесь – ничего.
Не надо быть следопытом, чтобы признать правоту. Неведомый хозяин палатки оставил после своего ухода идеальный порядок, ни единого намека на борьбу. А даже если борьбы не было, даже если бы просто застрелили, хоть одно пятнышко крови осталось бы!
Так что все произошло не здесь. Но все-таки произошло…
– Ты думаешь о том же, о чем и я? – спросила Агния.
– Витиеватый ход твоих мыслей угадать я не берусь. Лично я вспоминаю туриста, которого сожрал медведь.
Как она и предположила – все совпало. Однако турист погиб давно, и раз его вещи забрали из коттеджа, а отсюда – нет, значит, про палатку никто не знал.
А он странный был, погибший этот… Натащить столько техники, чтобы снимать лес, – бред полнейший. Для этого такие объективы не нужны! Да ничего почти, если задуматься, не нужно, хватило бы и «мыльницы». А уж если хочется профессионала из себя изобразить, то возьми два объектива, упакуй в сумку и броди по лесу! Здесь же – мини-фотостудия, это слишком много дорогой аппаратуры даже для самого безумного любителя.
Кстати, о сумках…
– А там что? – Агния кивнула на сумки, стоящие в углу.
– Не знаю, я пока сквозь преграды не вижу. Сейчас посмотрю.
Учитывая общий антураж, было бы логично обнаружить там фотобумагу, осветительные приборы – словом, что-нибудь в этом роде. Но погибший турист оказался оригинальней, то, что он собрал в своей палатке, напоминало сокровища пятилетнего ребенка: металлический медальон на шнурке, платок, какие-то тряпки, кукла, складной нож со следами крови на лезвии, обрывок записки с размытыми водой буквами и прочий хлам. При этом каждая вещь была аккуратно упакована в целлофановый пакет.
– Он не ради фото с видами леса приехал, – констатировал Андрей.
– Поздравляю, Елена Премудрая, это открытие! Ты мне лучше скажи, чем конкретно он здесь занимался.
– У компьютера спроси.
Идея неплохая, но на практике она оказалась невыполнимой. Ноутбук на ощупь был холоднее векового льда и включаться никак не желал, да и ни один из фотоаппаратов присутствием жизни не порадовал. Агния подозревала, что виновата в этом совместная работа холода и времени.
– Надо отнести в коттедж, – сказала девушка, скидывая с плеча рюкзак. – Там и тепло, и зарядку найдем.
– То есть никому о находке сообщать ты не собираешься? –
Агния замерла, обдумывая перспективы. В идеале неплохо было бы все рассказать и полиции, и Федору. Вещи, собранные здесь, официально принадлежат родственникам погибшего, это не то наследство, от которого люди станут отказываться. В то же время родня все заберет, и лично посмотреть содержимое ноутбука и карт памяти не получится.
– Мы потом сообщим, – решила Агния. – Сначала посмотрим, что и как, а затем вернем все на место и прикинемся шлангами – вроде как только нашли.
– Шлангами, говоришь? Некоторым не привыкать…
– Я сейчас очень надеюсь, что ты о себе говоришь!
Но этот хитрый кот лишь ухмыльнулся.
Агния забрала с собой только компьютер. Фотограф в ней требовал спасти беззащитные объективы от мороза, но нести их будет слишком рискованно. Федор или кто-то еще из персонала пансионата могут заметить, начнутся ненужные вопросы или даже слежка. Чтобы посмотреть фото, карт памяти достаточно, а их девушка могла изучить и с помощью своего кардридера.
Сумки со странными предметами Агния также предпочла оставить на месте. Что это за трофеи – еще предстоит выяснить, а пока пускай лежат здесь. Еще не хватало, чтобы этот погибший турист оказался каким-то маньяком!
– Ты чего хмуришься? – полюбопытствовал Андрей.
– У меня нехорошее предчувствие.
– А-а… У меня – нет. Прямой опасности я не вижу, а потенциальную не придумываю, чего и тебе желаю.
Девушка подозревала, что он всего лишь хочет успокоить ее. Андрей наивной придурковатостью не отличается, был бы дураком – давно бы умер.
– Да еще и Бубнов этот пропал. – Агния невольно вспомнила эсэмэску от Даши. – Почему мы с тобой все время попадаем в места, где что-то творится?
– Не в этом дело.
– А в чем тогда?
– В том, что мы с тобой умеем замечать, когда что-то творится!
Тоже верно.
Когда они выбрались, Андрей снова присыпал палатку ветками и снегом – точнее, смешанной со снегом грязью. Теперь уже для случайных наблюдателей не осталось даже оранжевого пятна, поляна как поляна. «Фотостудию» можно найти, только если ненароком наступить на ее крышу и провалиться вниз.
В том, что сам Андрей при необходимости найдет палатку, сомневаться не приходилось. Он идеальный следопыт, чувство направления у него отменное. Ему и спутниковые навигаторы не нужны, естественными ориентирами обходится.
Эту способность Андрей решил проявить и сейчас:
– Пойдем коротким путем. Если по старому маршруту, то получается, что мы делаем петлю. А если напрямик, глядишь, до темноты успеем!
– Почему мы сразу не пошли коротким путем? – изумилась Агния.
– Вообще-то, если кое-кто забыл, мы не искали конкретно эту палатку, а просто гуляли. Теперь же у нас есть цель – пансионат.