Стань моим Богом
Шрифт:
Немудрено. По идее, они могли бы представлять опасность: сейчас время такое, когда волки голодные. Но эти на голодающих точно не тянули! Вместо выпирающих ребер – откормленные бока, вместо свалявшейся шерсти – роскошный мех. Какая-то у них очень сытая зима выдалась!
Андрей невольно нахмурился: это неправильно. Лес самый обычный, зимой он такой же бедный, как и любой другой. Деревенские держат немного живности, к тому же у них хорошие заборы, поэтому подворовывать в деревне волки не могли. На чем они тут отъелись, на древесную кору перешли?!
Сами не скажут, а угадать вряд ли получится. Тем более что ему пора было догонять девушек,
Общину Андрей нашел без труда: сплошная стена из грубо обтесанных бревен издалека проглядывала сквозь еловые лапы. Солидная постройка, просто крепость какая-то! И на дерево не залезешь, потому что всюду иголки, а забор отвесный.
По крайней мере, такой был расчет. Андрея подобные мелочи давно не волновали, это не самая сложная задача из когда-либо стоявших перед ним. Со времен «Цирка» он сохранил один крайне полезный сувенир: перчатки с пришитыми к ним стальными когтями. Это когда-то было его оружие, поэтому думать о том, оторвутся когти при таких нагрузках или нет, не приходилось, все проработано четко. Теперь благодаря им Андрей мог подняться на отвесную стену. Главное – чтобы не увидели, но тут еловые ветки как раз помогают, скрывая его от посторонних глаз.
Очень скоро он смог закрепиться на верхушке забора и оглядеть территорию общины. Что же, примерно то, чего он ожидал… Очень много одноэтажных деревянных домиков, маленьких, похожих на сараи. Все удобства вроде туалета и некоего подобия душа – отдельно. Есть большие печи на улице, у некоторых домиков имеются печные трубы, но не у всех. У дальней части забора видны участки, обустроенные под огород, и вольеры с животными. Там же детская площадка, заполненная малышней разного возраста. У ворот – примитивные лотки с теми же товарами, что он видел на базаре в деревне.
Агния и Даша уже успели добраться. Их приветствовали двое: высокий мужчина с неопрятной темной бородой и молодая женщина, находящаяся на солидном сроке беременности. Все остальные не обращали на пришедших никакого внимания, у них имелись свои дела, от которых они не считали нужным отрываться.
Говорил преимущественно бородатый мужчина, причем говорил громко, и в холодном мартовском воздухе его слова были прекрасно слышны.
– …Постоянное наличие экологически чистых продуктов! Это в городе приходится думать о том, сколько химии напихали в несчастную картошку, сколько удобрений использовали, чтобы получить три урожая в год. У нас – все свое, выросшее естественным путем! Это очень большой плюс и для нас, и, главное, для наших детей.
– Но это все равно не повод бросать прошлую жизнь, – заметила Агния.
Было видно, что Даша впечатлена увиденным, Агния – нет. Андрей был скорее на ее стороне, что-то в этом месте есть неправильное, но что конкретно – он пока сказать не брался.
– Бросать прошлую жизнь тяжело, тут не в экологии дело, – согласился мужчина. Не похоже, что сам он деревенский, слишком уж речь чистая. А бороду лопатой любой менеджер отрастить может, дело нехитрое! – У каждого свои причины.
– Усталость от офиса?
– При усталости от офиса чаще сбегают на Гоа. У тех, кого вы видите здесь, были проблемы, но не материальные. Речь идет о бедах духовных, нравственных, моральных. В жизни человека бывают ситуации, когда просто нет счастья, и никакой обеспеченный быт не поможет. Мы помогаем таким людям найти решение.
– В обмен на что?
– Агния! – возмутилась Даша. – Нельзя же так! Тебе сказали, что не все сводится к деньгам!
– Мне понятны
– Это не объясняет, на какие средства вы существуете, – упрямилась Агния. – Не примите это за оскорбление, Константин, но вы сами сказали, что мы можем задавать любые вопросы.
Ага, значит, бородатого зовут Константин. Надо будет запомнить, тем более что мужчин в общине немного, а этот и вовсе возвышается над остальными. Лось, блин!
– Я не беру своих слов назад, задавайте, рад ответить. Что касается денег… Вы видите, что мы зарабатываем и сами себя кормим, это уже что-то. Нашим братьям и сестрам много не надо, они не гонятся за одеждой, драгоценностями и прочей мишурой. Мы получаем счастье от того, что близки к природе, а не от побрякушек.
Звучит вроде бы мило, но… слишком сладко для реальности. Андрей долго жил в ближайшем к аду районе и давно перестал верить в сказки наяву.
Агния, судя по выражению лица, тоже не верила, но откровенный скептицизм сдерживала из-за Даши. Тем не менее от расспросов она не отказалась:
– Кстати, о братьях и сестрах… почему последних тут в разы больше? Я, конечно, не считала, но по первому впечатлению тут десять женщин на одного мужчину!
– Потому что женщины, как вы наверняка знаете, более склонны к духовности, – снова не растерялся Константин. Похоже, он к таким вопросам привык. – Современной цивилизации проще поработить мужчину. Достаточно дать ему деньги, игрушки, плотские утехи – и он не мыслит ни о чем другом. А женщина – она сложнее, в некотором смысле, выше. Для того чтобы быть счастливой, ей нужно нечто большее. Поэтому женщины чаще сталкиваются с духовными проблемами и чаще тонут, если им вовремя не протянуть руку помощи. Женщина в первую очередь Мать, она не может раствориться в таких примитивных вещах, как карьера.
– Это поэтому у вас половина контингента беременные ходят?
– Агния! – вспыхнула Даша.
Смешная она, честное слово! Андрей не видел ничего зазорного в том, чтобы констатировать очевидное.
– Мы гордимся своим положением, – заверила ее женщина, предпочитавшая держаться за спиной Константина. – Ожидание ребенка – большое счастье. Это совершенно особенное состояние, которое помогает нам объединиться с природой. Скажите, у вас есть дети?
– Нет, – не замедлила с ответом Агния. Даша промолчала.
– По вам видно. В вас слишком много дерзости, которая простительна лишь мужчинам. Вы – женщина и должны быть спокойной и расслабленной!
– Я спокойная, расслабленная и беременных не бью. В этом ваше счастье.
Конечно! Агния была бы не Агния, если бы пропустила оскорбление.
– Все, что происходит здесь, – добровольный выбор, – снова перехватил инициативу Константин. – Мы никого не держим силой, и любая женщина вольна уйти в любой момент.
Как же, вольна уйти! При такой рождаемости почти каждая дамочка здесь уже успела стать матерью. При этом она не знает, какой ребенок является ее собственным. Куда она уйдет одна, оставив дитенка? Нет, Андрей как минимум по Даше мог судить, что материнский инстинкт – штука сильная.