Стань единственной
Шрифт:
— Миа — добрая девочка, но далеко не дура.
— С этим я не могу поспорить.
В отеле их ждал роскошный номер-люкс. Миа с Франсуа жили в этом же отеле, но дочь была уже у Дэвида и ждала встречи там. Они не обратили никакого внимания ни на шампанское в ведерке со льдом, ни на фрукты в хрустальной вазе. Кристина слишком волновалась. Через час она должна была увидеть сына. Своего первенца. Ребенка, который чуть ли не с рождения ненавидит ее. Кристина уже давно перестала мучить себя размышлениями вроде «что-я-сделала-не-так» или «что-сделать-чтобы-заслужить-его-любовь» — это была бесполезная
Дэнни... Ее любовь, ее душа, ее смысл жизни. Как же так вышло, что он давно мертв, а она до сих пор живет? Дышит, ощущает солнечный свет на коже, смеется. Без него. Разве могла она представить себе когда-нибудь, что такое возможно? Как всегда, при мысли о нем сердце болезненно сжалось в груди, и она почувствовала себя тысячелетней старухой. Уставшей от жизни, измученной, влачащей жалкое существование. Кристина постаралась отогнать от себя образы прошлого, зашла в ванную и плеснула в лицо холодной водой. Пора было собираться, ее ждал сын.
Она причесала свои каштановые волосы с несколькими седыми прядями и переоделась в черный брючный костюм от Кристиана Диора, завершив образ легким розовым платком от Гермес, парой роскошных туфель от Маноло Бланик и несколькими каплями Шанель. Она должна была выглядеть на все сто, отбросив желание натянуть любимый кашемировый свитер и простые серые слаксы.
— Машина уже ждет, — сказал Люк.
— Я готова.
— Выглядишь роскошно.
— Спасибо.
Совсем скоро она встретится с Дэвидом. Подумать только, он женится. Она надеялась, что ее сын не заполучил свою невесту так, как когда-то заполучил ее его отец, а девушка выходит за него не ради денег или еще чего-нибудь. Кристина верила в любовь, она знала, что любовь существует.
***
Дэвид холодно поцеловал мать в щеку и поприветствовал Люка. Миа бросилась обниматься, как будто это она год не видела Кристину, а не он. Лиззи еще была наверху — отправилась поправлять макияж за несколько минут до приезда его матери, и должна была спуститься с минуты на минуту.
— Милый, ты замечательно выглядишь, — сказала Кристина. — Я так рада тебя видеть.
— Ты тоже хорошо выглядишь, Кристина, — он уже давно звал ее по имени.
Дэвид по достоинству оценил внешний вид матери — она была стройной ухоженной дамой, одетой со вкусом, и даже пара седых прядей в волосах совсем не портили ее. Хотя Миа настаивала на том, чтобы Кристина красила волосы. Но вот про то, что он тоже рад ее видеть, Дэвид ничего не сказал. Вряд ли вранье было уместным.
Люк как всегда предпочитал молчать. Он редко говорил больше трех фраз одновременно, был человеком действия, а не слова. Этот сукин сын был классным парнем, Дэвид признавал это. Но сама мысль, что он занимает место его отца, претила временами. Он с отвращением вспомнил, сколько сплетен и слухов породила их с матерью свадьба. Бывшая жена миллиардера вышла замуж за своего телохранителя. Естественно, все подумали, что эти отношения длились
Когда спустилась Лиззи, Дэвид вздохнул с облегчением. Она сияла улыбкой и была похожа на богиню с волосами, заплетенными на греческий манер, в облегающем темно-красном платье с закрытым декольте и длинными рукавами, главной деталью которого был разрез до середины бедра с правой стороны. При ходьбе ее правая нога сексуально выглядывала, заставляя его думать о самых непристойных вещах. Такая маленькая деталь… Вызывала так много эмоций…
Глаза матери потеплели при виде его невесты. Дэвид приобнял Лиззи за талию, подбадривая, и начал знакомить с гостями.
— Мама, — при этом слове Кристина вздрогнула, — хочу представить тебе Элизабет Кросс — мою будущую жену.
— Приятно познакомиться, миссис Сандерс, — сказала Лиззи, как-то странно нахмурив брови. — Мы раньше не встречались? Ваше лицо мне знакомо.
— Ты могла сто раз видеть ее в журналах, — вмешалась Миа. — Или в книжных магазинах на обложках. Мама писательница.
— О, моя фамилия Джонсон, я теперь миссис Джонсон, а это Люк — мой муж.
Лиззи машинально пожала протянутые ладони — его матери и Люка. Ее спина напряглась под его рукой, а улыбка превратилась в застывшую маску. Он решил, что она сильно волнуется, и попытался снять напряжение, незаметно поглаживая ее поясницу.
— Вы можете называть меня просто Кристина, к чему эти формальности, мы ведь скоро станем семьей и...
— Хантер, — вдруг резко сказала Лиззи. — Вы Кристина Хантер.
— Да. — Кристина слегка растерялась от такого тона. — Свои книги я издаю под девичьей фами...
— Нет! Вы Кристина Хантер! — Это прозвучало как «Я вас ненавижу!»
Она резко отскочила от него. Ее лицо было искажено, как будто она увидела привидение. Лиззи медленно прикоснулась к губам тыльной стороной ладони, а потом отвела руку, взглянув на кольцо. Ее подбородок задрожал.
И тут все заговорили разом.
— Что? Что я не так сказала? — спросила мать.
— Лиззи, да что с тобой? — вскричала Миа.
— Господи, только не это, — сказал Дэвид.
Он вдруг понял. Лиззи знает. Она узнала его мать. Все кончено, потому что она никогда не простит ему того, что его мать сломала жизнь ей и ее сестре, просто появившись в жизни их отца.
— Лиззи, прошу тебя, выслушай меня, — умоляюще произнес он.
— У меня есть ваша фотография, — обвиняющим тоном сказала она, проигнорировав его. — Я не узнала вас сразу, но как только услышала ваше имя, все встало на свои места.
— О чем вы? — недоуменно спросила мать.
— Поверить не могу. — На ее глазах выступили слезы, когда она повернулась к нему. — Поверить не могу, что ты знал!
— Лиззи, я...
— Как долго? Как долго ты знал?
— Я узнал несколько недель назад. Прости меня, прошу.
— Да о чем вы, мать вашу? — вмешалась Миа.
Люк шикнул в ее сторону, продолжая внимательно следить за развитием событий.
Крупные слезы скатывались по ее щекам, и это ранило его сердце.