Стальные стрелы
Шрифт:
– Вы ее узнаете сразу, – усмехнулся Зернов. – Это женщина… она будет со мной в машине, я покажу ее вам перед захватом, на мосту.
– Тогда вопросов нет, – повернулся Тима к своим: – Собираемся и выезжаем. На охране имущества остается Андрюха. Мои распоряжения не обсуждаются. Все, пошли!
И, обойдя молчаливо застывшего Андрюху с напряженным от обиды лицом, собровцы принялись деловито собираться.
Названия пограничной реки, разделявшей Дагестан и Азербайджан, Алексей не увидел. Он сидел на переднем сиденье в салоне «рафика» и слушал то, что им говорил водитель. Коренастый рыжий Серега, припарковав машину к краю проезжей части на въезде
Штурмующая группа была одета в форму, так как внезапное появление на мосту вооруженных людей, облаченных в гражданскую одежду, вполне может быть расценено как бандитское нападение на службы, находящиеся на охране государственной границы. Ничего удивительного в таком происшествии в девяностые годы не было. «Золотой мост» являлся надежным и, главное, стабильным источником дохода как для местных криминальных авторитетов, так и для взяточников в погонах, которые в силу своего служебного положения должны обеспечивать контроль. Терять его никто не хотел, и поэтому Зернову приходилось учитывать все нюансы предстоящего штурма…
– Прямо перед нами, в ста метрах, таможенный пост… он в середине переправы. «Гаишники» ближе к нам… пограничники встречают машины с той стороны самые первые, они и стоят отдельно, еще дальше, прямо за таможенным постом… там охрана… вижу бойца на «вышке»… он смотрит только на подъезжающие машины… скорей всего у «погранцов» своя служба, у таможни своя. Вряд ли «зеленые фуражки» будут вмешиваться, пока не разберутся, в чем дело.
– Первой выходит группа захвата, она и «крутит» таможню, – подытожил услышанное Тима. – Сколько там человек стоит, Серега?
– Вижу трех человек… без оружия… скорей всего дежурная смена.
– Группа блокирования окружает сам таможенный пост и не дает никому оттуда выйти, а прикрытие становится между группой захвата и блокированием и смотрит во все стороны, чтобы нам не пальнули в спину… Оружие применять только согласно Закону «О милиции». Все вы его знаете, зачеты мне сдавали… Ну, вроде все. Ждем сигнала.
В душной коробке «рафика» повисло напряженное молчание. Раздвигающиеся стекла на окнах «Скорой» были выкрашены в густой плотный матовый цвет, чтобы снаружи не было видно обстановку внутри машины. Алексей не выдержал и слегка приоткрыл окно, впуская в спертую атмосферу салона теплый, но свежий воздух. Его слегка начало трясти, и он недовольно сжал кулаки, чтобы скрыть свое состояние.
Вдруг дагестанский собровец (их тоже привлекли к операции) напрягся и положил руки на автомат, лежавший у него на коленях.
– Что? – тихо спросил Тима, повернув к нему потное лицо.
– Кто-то спрашивает, что это за «Скорая» приехала. – Дагестанец помолчал, вслушиваясь: – Говорит, чтобы проверили… сейчас к нам подойдут. – Алексей все понял. В Южном Дагестане (Юждаг в просторечии), именно на этой территории, где проводилась операция, в основной своей массе проживали лакцы,
– Идет? – спросил Тима водителя.
– Идет… – после паузы ответил Сергей. – Подходит к нам… без оружия. Таможенник… сейчас дверь откроет.
– Берем, – тут же принял решение кумык и отложил автомат в сторону. – Раз он без оружия… ты, – он ткнул пальцем в лакца, – говоришь ему на своем, чтобы он не кричал и не волновался. А мы с тобой, – он взглядом уперся в Алексея, – затаскиваем его в машину… только аккуратней, Леша.
Бортовая железная дверь с лязгом поехала в сторону, и в салон заглянул молодой парень в мятой, расстегнутой чуть ли не до груди форменной рубашке.
– Салам алейкум, – поздоровался с ним лакец.
Таможенник превратился в соляной столб. Лицо его приняло такое выражение, как будто он увидел каких-то чудовищ. Внутри «Скорой помощи» оказалось около десятка людей в военной форме, в масках, и все они сквозь прорези для глаз разглядывали застывшего в полной растерянности парня.
Сигнал по нервам человека проносится со скоростью шестьдесят метров в секунду, но для того, чтобы последовала реакция на этот сигнал, человек должен принять решение.
Таможенник явно не ожидал встретить в «Скорой» так много вооруженных «пациентов».
Наконец он сообразил, что ему надо сделать.
Алексей увидел, как глаза лакца приняли осмысленное выражение.
Он выдохнул и произнес:
– Извините.
Его рука дернулась, чтобы захлопнуть дверцу и этим выиграть себе несколько секунд для поспешного бегства.
Кулак Алексея удачно врезался ему прямо в солнечное сплетение, а Тима, схватив «таможню» за плечи, рывком втащил того в салон. Тут же несколько человек пришли на помощь, и парень, проехав по железному полу животом и грудью, уткнулся в ботинки пулеметчика на заднем сиденье, который, согласно диспозиции, должен выходить из «рафика» последним. Пулеметчик выдернул из разгрузки наручники и быстро сковал руки таможеннику за спиной. Собровец-лакец наклонился к пленнику, проговорил тому на ухо несколько фраз и успокаивающе похлопал парня по плечу.
Все происшедшее не заняло и трех секунд.
Положение штурмующей группы осложнилось. Этого парня могут хватиться очень быстро.
Глаза Тимы остановились на черном квадрате рации, укрепленной на пассажирском месте рядом с водителем.
– Внимание, СОБР! – вдруг четко заговорила рация. – Видите синий «КамАЗ» на посту? Номер… – И человек назвал четыре цифры …
– Видим, – сдавленным от волнения голосом сказал Серега, прижав микрофон ко рту.
– Захват, ребята, – буднично проговорил Зернов. – Захват… таможня взяла деньги… Пошли!
Старший группы быстро вытащил «стечкин» и передернул затвор.
– Пошли!!! – оглушительно рявкнул Тима (длительное нервное напряжение давало о себе знать), толкнул дверь и первым выскочил на потрескавшийся теплый асфальт.
*
Группа захвата понеслась на таможенный пост, на котором ничего не подозревающие люди из дежурной смены «потрошили» очередной грузовик.
Собровцы работали тройками. Первые два человека должны были «вязать», а третий, вооруженный автоматом, подстраховывал напарников от возможных неприятностей.