Стальные грозы

Зорич Александр

Автоматика танка быстро установила, что перед ними многоосные транспортеры, но не смогла определить их модель и, следовательно, назначение.

Ясно было, что машины клонские. Но служат ли они пусковыми установками баллистических ракет или водовозами, командно-штабными машинами или модулями передвижного госпиталя? Кто знает!

Танки Растова быстро распределили между собой цели и сопровождали их с хищным вниманием. Но с приказом на открытие огня майор медлил.

– Командир, уйдут ведь! – волновался комвзвода Ченцов, чей танк

был к этому времени вытащен из-под завала «Шамширами». – Разрешите стрелять!

– Не разрешаю.

– Но почему?! Почему?!!

– А вдруг мирное население?

– Да откуда оно здесь возьмется?!!

– Неважно откуда. Стрелять без идентификации – не будем, – с мрачной степенностью постановил Растов.

Вклинился Лунин:

– Тогда такое предложение: пустить за ними два танка. Пусть расстреляют из пулеметов ходовую головной машины. И вреда никакого, и поехать они никуда уже не смогут! Будут вынуждены ждать, пока мы возьмем их в плен!

С этим здравым предложением Растов готов был бы согласиться. Если бы не «Камбиз».

Отправленные в погоню за клонскими машинами танки почти наверняка подставятся под огонь кормовых батарей клонского линкора. А рисковать своими экипажами ради того, чтобы пофорсить перед клонами… Нет, этого майор не хотел. Нафорсился.

Вдруг, пронесшись между «Динго» Растова и ченцовским «пятьдесят вторым» на высоте полета саранчи, на мониторах возник угловатый «Кирасир» редкой модификации «Nachtvogel» от европейской космоверфи «Daimler FRB».

Десантно-штурмовой флуггер гнался за уходящей колонной неопознанных колесных транспортеров. Не прекращая поступательного движения, «Кирасир» развернулся кормой к колонне, откинулась десантная аппарель, в глубине транспортного отсека забились огоньки. Осназовцы молотили из автоматических пушек.

Плотный поток снарядов перерубил третий транспортер, за ним – второй.

Кто бы там ни был на борту шустрого «Кирасира», по поводу «гражданских в колонне», он в отличие от Растова не рефлексировал.

– Вот это орел! – одобрительно осклабился Помор.

Но в азарте погони пилоты «Кирасира» забыли о том, о чем хорошо помнил Растов: о восьмерке гигаджоульных лазеров защиты кормы на линкоре «Камбиз».

«Кирасир» был для них слишком легкой целью. И, когда бортстрелки русского флуггера собрались разделаться с головным транспортером, зенитчики линкора нажали на спусковые педали…

Затаив дыхание от внезапности увиденного, экипаж Растова наблюдал, как «Кирасир» потерял огромный кусок обшивки из правого борта и, перевернувшись два раза, рухнул на дно каньона.

Если бы он взорвался, разлетевшись на тысячу мелких кусочков, за Растовым еще оставалась бы свобода выбора. Но искалеченная машина не развалилась – а значит, у нее на борту могли оставаться выжившие. Их надо было подобрать.

– Ну что же, Лунин, – вздохнул Растов, – придется нам принять твое предложение. Но рисковать будем все, чтобы по-честному… Рота, внимание! Направление – упавший «Кирасир». Вперед!

Но едва успели танки сдвинуться с места, как в наушниках Растова зазвучал незнакомый голос:

– Говорит майор

госбезопасности гм-гм… Илютин. Вызываю командира танков гм-гм… «Т-14».

Это «гм-гм» было похоже на звуки, издаваемые конем. Растов, ни разу не конеборный, был уверен, что Илютин и похож, ну хотя бы чем-то похож на коня.

– Здесь майор Константин Растов. Командир первой роты тяжелого танкового батальона. Слушаю вас.

– Растов? Гм-гм… Рад знакомству. Я с «Кирасира»… Вы, наверное, видели.

– Да, конечно. Уже идем к вам на предельной скорости!

– Здорово, что на предельной. Но… гм-гм… в этом нет необходимости.

– Вам помощь не нужна? – уточнил Растов.

– Не нужна. Сами вылезем, – твердо сказал Илютин.

Майор прямо опешил. Если не нужна помощь, зачем же этот «гм-гм» вышел на связь?!

Илютин, к счастью, не стал скрывать своих чаяний:

– Прошу вас повернуть направо и блокировать тоннель, из которого выехала клонская колонна.

– Принял. Если кого-то увидим – что? Огонь на поражение?

Судя по тому, как стрелки «Кирасира» минуту назад обошлись с колесными транспортерами, Растов ожидал ответа «Конечно, мочить их, сволочей!». Но Илютин и тут удивил:

– Никаких… гм-гм… поражений! Всех разоружать и брать в плен.

– Так точно!

Танки Растова не успели свернуть в пятисотметровый аппендикс, ранее служивший убежищем для «Гиты», как им навстречу из-за обваловки флуггерного капонира выскочили легковые мобили. С десяток где-то.

Выполняя пожелания Илютина, «Динго» дал предупредительный выстрел дымовым снарядом. Все танки роты разом включили боевые прожекторы и дважды мигнули ими. Мол, сливайте воду, мужики.

Один из мобилей попытался улепетнуть. Но танк с бортномером 63 ловко перерезал ему путь.

Мобиль вильнул вбок, уткнулся в сугроб и замер.

Другие покорно остановились. В самом деле, что они могли поделать против танков?

– Товарищ Растов, ваша партия! – сказал Игневич.

– Я выступать не буду, некогда, – отмахнулся майор. – С пленными остается третий взвод, а мы продолжаем движение к тоннелю.

Еще две минуты езды – и вот наконец они у цели.

Поскольку все флотские чины как один твердили, что в системе Посейдония находится импровизированная база инсургентов, Растов, естественно, ожидал встретить здесь только легкие сооружения: наспех вырытые полукапониры, модульные казармы, оборудованные под жилье транспортные флуггеры и посадочные площадки из выровненного бульдозером реголита.

Собственно, все это он и увидел.

Но – не только.

А что еще?

Три полноценных бетонных дота.

Капитальный блокгауз неясного назначения.

И, главное, обрамленный тусклыми габаритными огнями зев тоннеля. Основательного, поперек себя шире: спокойно разъедутся два поезда. А может, и три.

Тоннель достаточно круто уходил в глубь планетоида, и потому разглядеть из танка можно было лишь первые сто метров тюбингов, армированных изнутри гнутым двутавром. «Точно брюхо мумифицированного бронтозавра», – пронеслось в голове Растова.