Стальное Сердце
Шрифт:
— Ньюкаго стоит на двух принципах: страх и стабильность. У города есть основная инфраструктура, чего у многих других городов нет, и это привлекает сюда людей. А страх перед Стальным Сердцем держит их в рамках. — Он опять покрутил текст на стене, перенося сеть рисунков, выполненных «мелом», на дальнюю стену. Это было похоже на грубый набросок. — Если мы начнем атаковать его инфраструктуру, он пойдет на нас быстрее, чем если бы мы ударили по его Эпикам. Стальное Сердце умен. Он знает, почему люди идут в Ньюкаго. Если он потеряет основное — канализацию, энергию, коммуникации —
Я медленно кивнул.
— Интересно, почему.
— Почему? Я же только что объяснил… — Проф умолк глядя на меня и нахмурился. — Но ты не это имеешь в виду.
— Интересно, почему ему это важно? Почему он столько всего делает, чтобы создать город, где люди захотят жить? Почему его беспокоит, есть ли у них еда, или вода, или электричество? Он убивает их так бессердечно и в то же время следит, чтобы они были обеспечены всем необходимым.
Проф замолчал. Наконец он покачал головой.
— Какой смысл быть королем, если у тебя нет подданных?
Я мысленно вернулся в тот день. День, когда умер мой отец. «Те люди были моей семьей». Когда я поразмышлял над этим, я понял кое-что об Эпиках. Такое, чего я никогда прежде не понимал до конца, несмотря на все годы моей учебы.
— Этого недостаточно, — прошептал Проф. — Недостаточно просто иметь способности от Бога, быть бессмертным с функциональной точки зрения, уметь подчинять все своим желаниям и парить в небесах. Всего этого недостаточно, пока ты не можешь это использовать, чтобы заставить остальных тебе подчиняться. В каком-то смысле Эпики были бы никем без обычных людей. Они нуждаются в том, чтобы над кем-нибудь доминировать, им нужна возможность демонстрировать свои способности.
— Я ненавижу его, — прошипел я, хотя не собирался произносить это вслух. Я даже не знал, что подумал об этом.
Проф посмотрел на меня.
— Что? — спросил я. — Собираетесь сказать мне, что мой гнев ни к чему хорошему не приведет? Люди пытались мне это говорить и раньше. Марта была первой. Она утверждала, что жажда отмщения съест меня заживо.
— Твои эмоции — это твое дело, сынок, — ответил Проф отворачиваясь. — Меня не волнует, почему ты сражаешься, до тех пор, пока ты сражаешься. Может быть, твой гнев тебя и сожжет, но лучше уж сжечь себя, чем ежиться под пятой Стального Сердца. Он помолчал. — Кроме того, сказать тебе, чтоб ты прекратил, это все равно что камин велел бы пламени погаснуть.
Я кивнул. Он понял. Он чувствовал то же самое.
— В любом случае, план теперь переработан, — продолжил Проф. — Мы нападем на фабрику по очистке сточных вод, поскольку она меньше всего охраняется. Этот трюк убедит Стальное Сердце связать атаку скорее с появлением соперника, чем с повстанцами.
— А разве плохо, если люди подумают, что это восстание?
— Во-первых, это не выманит Стальное Сердце, — ответил Проф. — И, если он подумает, что люди восстали, то заставит их заплатить. А я не хотел бы, чтобы невинные погибли в наказание за то, что сделали мы.
— Но, в сущности,
— Стоп.
Я нахмурился.
— Наше дело — устранять Эпиков, сынок, — изрек Проф. Его голос вдруг стал тише, напряженнее. — И у нас это неплохо получается. Лучше оставь идею, что мы революционеры, что планируем смести отсюда всех и водрузить себя на их место. Как только мы начнем так мыслить — нам конец.
— Да, мы хотим воодушевить остальных на сопротивление, борьбу. Но ни в коем случае нам нельзя забирать власть под себя. На этом точка. Наша задача — убивать, выдернуть Стальное Сердце из его норы и вырвать всеми правдами и неправдами сердце из его груди. А что делать с городом, пускай думают другие. Я не хочу в этом участвовать.
Эти жестокие слова прозвучали тихо, но убедительно и укротили мой запал. Я не знал, что на это ответить. Возможно, Проф и был прав. Нашей задачей было убийство Стального Сердца. На этом и нужно было сосредоточиться.
Удивительно, как он еще ничего не сказал по поводу моей одержимости местью. Ведь он, наверное, практически единственный, кто не проехался какой-нибудь банальщиной по моему желанию отомстить.
— Отлично, — произнес я. — Но я думаю, канализационная станция неподходящее место для удара.
— А куда бы нанес удар ты?
— Электростанция.
— Слишком хорошо охраняется.
Проф просматривал свои записи, и я увидел, что среди них также был и схематический чертеж электростанции с пометками вдоль периметра. Он уже рассматривал и этот вариант.
Я почувствовал возбуждение от того, что наши мысли движутся в схожем направлении.
— Если она хорошо охраняется, — сказал я, — то и ее подрыв произведет большее впечатление. А еще мы сможем стащить у Стального Сердца один из энергетических элементов, раз уж мы там будем. Мы принесли от Даймонда пушку, но она разряжена. Для работы ей нужен мощный источник энергии.
Я поднял мобильник и загрузил на стену видео выстрела из гаусс-пушки. Оно появилось, сдвинув в сторону записи Профа. Началось воспроизведение.
Он молча смотрел, затем кивнул.
— Значит, у нашего мнимого Эпика будут энергетические способности.
— И якобы именно поэтому он уничтожит электростанцию, — добавил я. — Все в тему. Эпикам нравится, когда все логично и обосновано.
— Жаль только, что уничтожение электростанции не остановит Силовиков, — добавил Проф. — Энергетик питает их напрямую, как и часть города, но наш осведомитель говорит, что для этого он использует аккумуляторы, которые хранятся здесь. — Он вытащил свою схему электростанции. — Один из таких аккумуляторов может зарядить эту пушку — они чрезвычайно компактны, но в каждом такая мощь, которой физически не должно быть. Если мы взорвем станцию и оставшиеся аккумуляторы, это нанесет серьезный ущерб городу. — Он кивнул. — Мне нравится. Опасно, но мне нравится.