Стальное лето
Шрифт:
Парни уселись за шаткий столик, вытянули ноги и заказали два «Негрони».
Кристиано прикинул размеры бедер и грудей стриптизерш — будто оценивал туши, вывешенные на скотобойне. Классные девки, заключил он.
Никто не обращал внимания на осыпающуюся с потолка штукатурку, на черную плесень, цветшую по углам. Никого не смущали продавленные, в прямом смысле видавшие виды диваны. Впрочем, нет. Один эстет все-таки нашелся. «Интересно, уборщики когда-нибудь заходят в эту дыру?» — брезгливо подумал Алессио. Он никогда не любил «Джильду». На его взгляд, брюнетка крутилась
А дружок уже был хорош…
В какой-то момент Кристиано заметил в толпе своего работодателя, вскочил со стула и принялся размахивать руками. Шеф, шестидесятилетний тип в гавайской рубахе, под которой угадывалось брюшко, как раз запихивал доллар в боди блондинке. Когда Кристиано окликнул его по имени, тот обернулся и прокричал ему: «Эй, иди сюда!» — и Кристиано помчался на зов, как верный пес.
Оставшись в одиночестве, Алессио со скучающим видом продолжил посматривать по сторонам.
Кристиано и его шеф о чем-то возбужденно говорили. Потом толстяк хлопнул парня по плечу, и тот сел рядом с ним за столик. Белокурая девушка продолжала лениво извиваться у шеста. Она была молоденькая, даже слишком. Скорее всего, славянка. Алессио подумал, что блондинка чем-то похожа на Франческу. От этой мысли его бросило в дрожь.
Девушка закончила танец, и работодатель Кристиано поманил ее волосатым пальцем. Она подошла. Он что-то сказал ей, и она кивнула. Мужчины встали и вслед за девушкой пошли в сторону приватного кабинета.
Алессио вскочил. Ему ли не знать, что последует дальше. Сейчас это неземное создание устроит перед ними стриптиз. Снимет свое боди, и…
Острое чувство отвращения заставило Алессио двинуться к выходу. Он бы с удовольствием сдал полиции подонков, заставляющих работать в этой грязной дыре несовершеннолетних девочек из Восточной Европы. Но… разве его это дело?
На улице Алесссио вывернуло. Давненько с ним такого не случалось. Реакция, как у четырнадцатилетнего придурка после школьной вечеринки…
Очередь перед входом рассосалась. Улица была пуста, стрекотали цикады, в ночном небе мерцали звезды. Постояв немного, Алессио побрел в рощу.
Там он уселся на скамейку. Воздух был чист, время от времени на землю с тихим стуком падали шишки. Сейчас он посидит пару минут и уедет. Без друга. А ну его… Пусть топает пешком или ждет утреннего автобуса — его проблемы. Представив Кристиано перемазанным дешевой помадой,
Алессио сморщился. Снова подступила тошнота, но на этот раз он справился с собой.
Уходить не хотелось. Алессио прикрыл глаза и расслабился. Перед глазами замелькали картинки из его жизни. Школа, девчонки, завод…
Вдруг его обожгло огненным жаром.
Алессио увидел самого себя стоящим
На заводе обеденный перерыв, и он только что вышел из столовой. Сердце бьется сильно и ровно.
Главная улица города, наводненная прохожими. Алессио как вкопанный стоит перед витриной ювелирного магазина. Полдень. Молодая мамаша задела его коляской, и он вдруг повернулся и сказал «Простите», чего совсем от себя не ожидал.
Это было 12 июля 1998 года. Солнце не жгло, а щедро заливало все вокруг. В витрине, будто живые, сверкали драгоценности. Алессио смотрел на них как загипнотизированный, комкая в руках бейсболку, ту же самую — «Чикаго Буллс». Он смущался, как ребенок.
Так продолжалось, пока владелица магазина не вышла на порог и не спросила с дружелюбной улыбкой: «Вам помочь?»
В тот момент Алессио не помешали бы костыль, чтобы удержаться на ногах, и добрая порция виски, чтобы успокоиться.
Так он и вошел в магазин — в рабочей одежде, весь красный от смущения. «Мне нужно кольцо», — вполголоса сказал он синьоре…
Роща тихо шумела, словно хотела успокоить парня. Ладно, не надо… Алессио сидел не двигаясь. Он прекрасно знал, что от этого воспоминания никуда не уйти, да и приходит оно не в первый раз. Но отчего же так жжет в груди?
Элена… Она сидит перед ним в ресторане «Старый причал». Каштановые волосы собраны в хвост, веки чуть тронуты голубыми тенями. Ей есть чем гордиться. Она получила шестьдесят баллов из ста на выпускном экзамене. На ней белое хлопчатобумажное платье с небольшим вырезом. Платье простое, но очень ей идет.
Элена во всех подробностях рассказывает, как проходил экзамен. Она без запинки читала по-гречески, но споткнулась на аористе. Он даже помнил, что речь шла об аористе — это какая-то хренотень, связанная с грамматическими временами. Вообще-то Алессио все это было до лампочки, и он в сотый раз спрашивал себя, как ему удалось подцепить такую девчонку, как она, которая говорит сложно и не проглатывает согласные в словах.
Элена была дочерью главврача из больницы Пьомбино, а он — простой парень с окраины. Ну и что? Социальная пропасть не мешала им заниматься любовью. Везде — даже в школьном туалете и между шкафчиками в раздевалке спортзала. Алессио был у нее первым и единственным, и их по-настоящему тянуло друг к другу.
Элена говорила, говорила и говорила, ее было не остановить. Она не прерывала фраз, не делала пауз… Но в какой-то момент он положил свою руку поверх ее.
«Слушай…» — сказал он.
Вскоре она поступит в Пизанский университет, чтобы изучать менеджмент на предприятии, снимет квартиру вместе со своей школьной подружкой и в Пьомбино будет приезжать все реже и реже. Но тогда он этого не знал.
«Ну, это, — продолжил он, — я что хотел сказать…»
Элена взглянула на него с удивлением. Возможно, она уже начинала подозревать, что он так и останется работягой, классным парнем, но…