Стальная Птица
Шрифт:
«Лес рубят, щепки летят», — подумал я, быстро встал и надел теплые вещи.
Раздался тихий стук в дверь, я спокойно открыл — на площадке стоял Попенков.
— Я хотел с вами посоветоваться, доктор, — сказал он, — в чем дело, не пойму. Третьего дня вы мне дали лекарство от ушей, а отреагировала печень. Простите, но я давно замечаю некоторые странности, фучи мелаза рикатуэр, вы даете от сердца»
а в мочеточнике страшная резь, крыть, крыть, лиська бул чварь, от ваших витаминов — резкий авитаминоз. В чем дело? Вы не можете мне объяснить?
Честное слово,
— Да, понимаю, — ответил я, — извините, больше это не повторится.
Утром я отвез его родственника в клинику.
— Да, мы должны смело смотреть в лицо фактам. Есть еще много неизученного в природе…
— Вы меня простите, товарищи, может быть, я покажусь вам
сумасшедшим, но…
— Что же вы замолчали? Продолжайте!
— Нет, я подожду.
— Давайте еще раз сопоставим наши данные с антропометрией, данными анализов и рентгенограммами какого-нибудь homo sapiens.
— Нонсенс, коллега! Может быть, вы полагаете, что нормальная анатомия и нормальная физиология как-то изменились
за последнее время?
— Товарищи, вы будете меня считать сумасшедшим, но…
— Опять вы замолчали? Говорите.
— Подожду.
— Однако наши данные настолько поразительны, что поневоле напрашиваются…
— Доктора, давайте оставаться все-таки в рамках науки.
Чудес на свете не бывает.
— Да, но так мы не выйдем из тупика.
— Товарищи, должно быть, я сумасшедший, но…
— Ну, говорите!
— Говорите же!
— Высказывайтесь!
— …но нельзя ли предположить, что перед нами самолет?
— Представьте себе, что и мне казалось это, только язык не поворачивался.
— Коллеги, коллеги, давайте останемся в рамках…
— …и все-таки я убежден, что перед нами не homo sapiens, а обыкновенный стальной самолет.
— Давайте не будем опрометчивы, вызовем инженера-конструктора. Я позвоню своему знакомому конструктору.
—
Приехал Туполев, ознакомился с данными. — Нет, это не окончательный самолет, — сказал он, — и имеет много общих черт с истребителем-перехватчиком.
—
— Товарищи, возможно, ход моей мысли может показаться странным, но… -???
— …но нельзя ли предположить, что перед нами птица?
— Я сам хотел сказать, но язык не поворачивался.
— Не будем торопиться с заключениями, доктора, давайте вызовем орнитолога.
—
Приехал академик Бухвостов, ознакомился с данными.
— Хоть и похоже, — сказал он, — но не птица. Не может быть птица с такими явными данными истребителя-перехватчика.
—
— А нельзя ли предположить, товарищи, конечно, это может нас далеко завести, нельзя ли предположить, учитывая все высказывания и суммируя мнения авторитетных специалистов, а также характер поведения изучаемого существа, довольно частое употребление им неизвестных еще в мире звукосочетаний, нельзя ли предположить с должной осторожностью, разумеется, хотя бы ориентировочно,
— Прошу всех встать. Прошу всех учесть — стенограмма консилиума совершенно секретна.
Тема: Мы рождены, чтоб сказку сделать былью, преодолеть пространство и простор…
Импровизация: Двери заколочены ржавыми гвоздями, что ж теперь нам делать, жителям с ним? Трудно пробиваться грязным черным ходом, все же, если надо, будем там ходить. Лишь бы быть в согласье, в мире, в благолепье, свод пожарных правил лишь бы соблюдать.
Конец темы:…Нам разум дал стальные руки-крылья, а вместо сердца пламенный мотор.
Наш сосед снизу, из вестибюля, припер меня к стенке. Позвольте, говорю, что же получается? А он мне — крыть, крыть, фил бурорэ ляп, то есть на иностранном языке. А ежели я тебя опасной бритвой? Хвать, бритва сломалась. Пусти, а он не пускает. А ежели я тебя ножницами? Хвать, ножницы сломались. А ежели я тебе феном прическу сделаю? Это, говорит, пожалуйста. А ежели я тебя одеколоном «В полет» освежу? Это, говорит, пожалуйста. А ежели я тебе массаж лица с питательным кремом? Это, говорит, пожалуйста. Отпустил.
Глава третья
Унылая необходимость тянуть лямку сюжета обязывает меня попытаться восстановить хронологическую последовательность событий.
В 1950 году, а может быть, на год раньше или на год позже, между супругами З. разыгралась необычной силы ссора. Она произошла, разумеется, из-за старофранцузских гобеленов и прочих предметов эпохи мадам Помпадур. Замминистра катастрофически быстро нищал, гардероб его изнашивался, питание ухудшалось с каждым днем, вся зарплата и пакеты и даже некоторые составные элементы пайка уходили на антиквариат. Дошло до того, что З. стал стрелять у своего стража Юрия Филипповича папироски «Север». Вот до чего дошло — с «Герцеговины Флор» докатился до «Севера», да еще и чужого.
— Знаешь, Зинаида, — сказал З., — пора с этим покончить. Наша квартира превратилась в комиссионный магазин. Это буржуазный декаданс и космополитизм.
— Ты не чуткий, ты грубый, ты ржавый, — зарыдала Зинаида, — никакого понимания, никакого ответного трепета. Тебе бы только перемигиваться с вульгарной Цветковой. Я ухожу.
— При чем тут Цветкова? Куда ты уходишь? К кому? Боже, что это такое? — возопил З. Мысль о том, что Зиночка может лишить его своих ласк, показалась ему фантастически ужасной, почти адской. Попутно уже возникли мысли о неприятностях на службе, об объяснениях по партийной линии, о всем комплексе неприятностей, связанных с уходом жены.