Стальная 3

Волкова Альвина Николаевна

О ком я не скучаю так это о Лассаиндиаре - пока жила в Нижней Даргардии такого насмотрелась и наслушалась, что даже во сне волосы продолжали шевелиться. Не имей Вейранар долгосрочной пропуск, подписанный советом старшей семьи, мы бы занимательно провели время за застенками драконьей тюрьмы, откуда, как говорят, еще никто живым не выбирался. Это к слову о том, чтобы со мной было если бы Гран и Вей не взяли на до мной шефство.

И о Славике я тоже стараюсь не вспоминать. Этот жадный мальчишка сильно мне досадил, и не тем, что возомнил себя хозяином Кармтвора, а тем, что до появления

в храме богини вел какую-то свою тайную игру.

– - Красна девица, не хочешь познакомиться, - подсел ко мне крестьянин в старой потрепанной рубахе на выпуск, драных штанах и истоптанных сапожках.

Приваливший, неведомо с какой радости, ухажер смачно пожевывал жвачку из листьев шунги, косил левым глазом и громко сопел. Я чуть не заржала в голос. Но вовремя заткнулась. Потупила глазки и выдала жалобное:

– - Мамка не велит.

– - Да, где твоя мамка?!
– фыркнул мужик, - нету ее здеся. Не узнает, коли не скажешь.

– - Тетка ругаться будет, - гнула я свое, - Она у нас, ух, какая строгая. Увидит, несдобровать нам.

– - А кто тетка-то?

– - Сивира Фанирь. Во-она, она идет.

Фанирь действительно шла к нам, хмуро рассматривая незадачливого ухажера.

– - Ох, ты, боги милостивые, - подскочил тот.

– - Пшел вон, - тихо, чтобы только он мог услышать, приказала Фанирь.

Того как ветром сдуло.

– - Приставал?
– лукаво улыбнулась старушка.

– - Клеился, - хихикнула я.

– - Вот наглец, - всплеснула руками сивира, а у самой глаза искрятся.

– - И не говорите, - поддакнула я.

Ночью это чудо природы, в смысле мужик, ежа ему за шиворот, снова попытал счастье и увязался за мной в лес, когда я решила уединяться в кустиках. Я и не сообразила, что это он, хотя и должна была догадаться - от таких просто так не отвяжешься. Вот и подумала, - снова меня убить хотят, ну и среагировала соответственно. Хорошо меня Вей обучил - качественно. На воительницу, конечно, не тяну, но постоять за себя уже способна. Тем более оружия у мужчины не было, да и не ожидал он, что я сопротивляться стану.

Как же он завывал, когда я ему головой челюсть выбила и локтем в живот заехала, а когда уж признала ночного визитера, еще и по самому дорогому, чтобы неповадно было за беззащитными девушками в лес ходить, они ведь могут и в дракона обернуться. Хотя оборачиваться все-таки не стала, он и так на карачках в лес уползал.

Зато настроение как-то сразу улучшилось. Вернулась в лагерь, а там Фанирь дожидается, переживает.

– - Ох, батюшки, цела! Уж я идти за тобой хотела.

– - Цела, цела, - ободряюще улыбнулась старушке, и задумчиво, - А кто-то не очень.

– - Ой, ты!
– прижала руки к груди сивира.

– - Не переживай, живой, только челюсть вправлять придется... Ну, и малость проучила. Так, чуть-чуть совсем.

Ариса затряслась под своим одеялом, сдерживая смех. Надо же, а у нее, оказывается, чувство юмора есть. Фанирь же только головой покачала и улеглась спать.

***

Сивира разбудила еще до восхода. Завтракали вечерним рагу. Умывались в речке. Снова мазались кремом, так как грим за ночь местами потек.

Фанирь сокрушалась, что не взяла с собой другое средство - это по ходу выдохлось, но я успокоила старушку - нам бы только стражу миновать, а там посмотрим, понадобится ли нам маскировка или нет.

Благо мой ухажер на глаза больше не попадался, но по лагерю ползти слухи, что в лесу объявились разбойники - по ночам промышляют - бьют да грабят добрых людей.

– - Всевидящие боги, Арин-заступница, какие напасти, - заахала Фанирь, - И досюда добрались, пропащие. И шахниров-то не побоялись!

– - А что им боятся, - подошла Ариса, - если они только в одной пустой голове и разбойничают. Нашел, чем оправдаться.

– - О!
– округлила рот сивира.

Я усмехнулась и первой забралась в повозку. Как объяснил Тагришан, до полудня мы едем в ней, потом идем пешком, у крепости собираемся в кучу, и ждем, пока шахниры проверят товар. Людей осматривать не будут, только самых подозрительных, но Тагришана омарцы знают давно, значит должны проскочить.

Ариса что-то такое с собой сделала, что я перестала чувствовать ее как драконницу. Была драконница - стала уроженка Саймартанга. Даже запах изменился. Вот ведь! Я тоже так хочу! Но, увы. Поначалу-то Гран пытался втолковать, что к чему - да все тщетно, не понимаю я, и все тут. Когти выпустить? Запросто. Чешую вызывать? Нет проблем. Огнем плюнуть - да, пожалуйста, не вопрос. Но магия - это, простите, не ко мне. Как я тело для Индира создала и потом его туда переместила, до сих пор не понимаю. Пьяная была. Так что придется уповать на амулет.

– - Готовы?
– заглянул в повозку Тагришан.

– - Готовы, - синхронно кивнули мы.

Глава 2

Полумрак. Сырость. Звук бряцающих цепей. Стоны и крики, доносящиеся из-за двери, что находится дальше по коридору. Не, ну надо же было так облажаться! Уму непостижимо. А ведь, как все хорошо начиналось.

Подъехали мы к крепости, слаженно сгруппировались в сторонке, дожидаясь пока шахниры в сопровождении специально обученных разгов, обыщут повозки, а крепкий шахнир в темно-синей мантии зафиксирует все сказанное его собратьями в толстой книге в кожаном переплете. Молодцы ребята. Управились минут за двадцать.

Шахнир в синей мантии подозвал купца и что-то ему сказал. Тагришан кивнул и протянул здоровяку свиток. Тот, развернул, пробежался по нему глазами, покивал и снова что-то сказал купцу. Тагришан махнул рукой, и все начали дышать свободно. Все сошлось.

К Фанирь подошел высокий шахнир в темно-зеленой мантии, сказал, что проводит нас в гостевую комнату, где мы можем поесть и передохнуть. Мы переглянулись и последовали за шахниром, в котором я распознала светлого эльвафа. Лица, конечно, из-за капюшона практически не видно, но явственно проступал точеный подбородок, губы ниточки и тонкий длинный нос. Но суть не в этом. Я признала его по особому выговору, который отличал светлых от темных, когда шахнир, проводив нас до двери, буркнул на своем, что делать ему больше нечего, как возиться с этими деревенскими фирками, и ушел, раздраженно бубня под нос, что-то о побеге и чьих-то поисках.