Сталкер
Шрифт:
Тянусь к её губам. Лёха нечленораздельно и недовольно что-то бубнит.
– Спасибо, – чмокает меня Полина.
– Подожди благодарить. Давай сначала посмотрим, как получится.
А получается охренительно!.. Эта балерина – точная копия моей Полины. Длинные ноги, тонкая талия... Короче я от неё в полном восторге. Не от тату, а от девушки.
– Ой, мама звонит, – морщится Полина. – Я должна была ей перезвонить ещё утром, но забыла.
Забираю телефон из рук принцессы и скидываю вызов.
– Сейчас
Звук машинки, болезненные нотки в голосе Полины, потому что заморозка почти прошла... Не стоит нервировать мамашу...
– Ещё пару минут, – успокаивающе говорит Лёха.
А чуть позже мы уже любуемся результатом. Полина с восторженным писком повисает у меня шее, потому что ей безумно понравилось.
– Ладно, я тоже вдруг прозрел, чего хочу, – стягиваю футболку и падаю в кресло.
Лёха ржёт.
– Синяя болезнь, Макс. Я тебя предупреждал.
– Делай давай. Вот тут, рядом с сердцем. Мне нужна надпись.
– Какая?
– Здесь моя принцесса.
– Оо...
Перевожу взгляд на Полину, она ошалело смотрит на меня.
– Максим... – начинает было.
– Ты против? – выгибаю одну бровь.
Пару секунд подумав, качает головой.
То-то же... А раз не против, значит, она со мной надолго. Возможно, навсегда.
Глава 25
Полина
Глядя на себя в огромное зеркало в душевой кабине, веду пальцем по балерине. Татуировка мне идёт. Я в восторге, если честно. А вот мать меня наверняка прибьёт. Она считает, что роспись на теле – это клеймо зеков, а нормальные люди не могут добровольно уродовать своё тело. И это дословная цитата...
И вот её дочь вчера добровольно «изуродовала» свой живот. И сделала это с помощью Макса.
Двойной страйк для моей мамы...
Обмотавшись полотенцем, выхожу из ванной. Максим уехал с самого утра по делам. По каким – не сказал. Но я и не выспрашивала. Ведь у него есть друзья. Может, встретиться захотел, поболтать. Или маму навестить. Тренировка у нас сегодня вечером, он обещал вернуться за час до неё.
Одевшись в комнате, спускаюсь вниз. Марину Захаровну нахожу на кухне. Попивая кофе, она смотрит новости. Сажусь напротив, прихватив йогурт с отрубями.
– Доброе утро!
Она переводит взгляд на меня.
– Доброе. А Максик даже не позавтракал, – озабоченно смотрит на нетронутую стопку блинов. – Хоть ты поешь.
– Ладно.
Скручиваю верхний блинчик в трубочку, макаю в йогурт.
– Ммм... вкусно.
– Мама тебе вчера дозвонилась? – спрашивает Марина Захаровна как бы между прочим.
– Нет. Сегодня ей позвоню.
Ну не горю я сейчас желанием разговаривать с мамулей. Она даже за мильон километров от меня может
Мне кажется, я свечусь как лампочка. И губы все искусала, чтобы прятать влюблённую улыбку. И голос у меня стал каким-то тихим и мечтательным.
– К школе-то готовишься?
– А? Ну да...
И я где-то плаваю постоянно... Да ясно где. Я вся в Максе.
Он сделал вчера тату в честь меня. До сих пор не верится... Тело этого красивого парня теперь украшают слова, говорящие обо мне. Прямо рядом с вытатуированным сердцем и колючими шипами.
– Задавали чего на каникулы?
– Аа? – снова плаваю. – Ну да... Кстати, да, – хмурюсь. – Проект доделать надо. И почитать.
Чёрт! Совсем забыла!
– Не знаешь, куда Максим поехал? – меняя тему, подозрительно прищуривается Марина Захаровна.
– Не знаю.
– Вот и я не знаю, – тяжело вздыхает и потирает ладонью в районе груди. – Сердце у меня не на месте из-за него.
Прислушиваюсь к себе. Но вроде никакие внутренние звоночки не срабатывают. Доедаю йогурт вприкуску с блинами, посматривая на бледное лицо Марины Захаровны.
– Может, из-за погоды... Смотрите, снегопад какой сегодня.
– Может быть... – встаёт. – Пойду, накапаю себе чего-нибудь.
– Если помощь какая нужна...
– Иди, я справлюсь, – успокаивает меня.
Я ухожу в комнату. Но прежде, чем зарыться в уроки, проверяю телефон. От Максима ни звонков, ни сообщений. А вот от мамы два пропущенных. Вздохнув, собираюсь с мыслями и перезваниваю.
– Поля, я уже почти заказала билет домой!.. – усмехается она. – Ты прямо неуловимая какая-то стала.
– Да тренировки, мам... И ещё уроки. Вот сижу. Но ты же говорила с Мариной Захаровной. И с Эльвирой Эдуардовной тоже, – осознанно упоминаю имя тренера.
Хочу знать всё наверняка. Болтали они обо мне и Максе или нет?
– Эльвира сказала, что ты танцуешь с Максимом.
Я прямо вижу, как недовольно она морщится.
– Что с Марком? Он поправится к выступлению?
И это звучит в её устах весьма цинично...
– Поправится. Максим его просто частично замещает.
– Ну хорошо, если так.
– Мам... Макс – нормальный парень, – мой голос невольно просаживается. – Почему ты так строга к нему?
– Ну начинается... – протягивает она. – Полина, не вздумай!
– Ты о чём?
– О тебе и Максиме! Не нужно портить свое будущее. Тренируйся с ним, пока есть необходимость, потом скажи «спасибо» и распрощайся. Поняла?
– Мам...
– Полина!
Вот зачем я затеяла этот разговор? Если начну сейчас спорить и что-то доказывать, она примчится домой прямо сегодня. А до этого позвонит Эльвире, и все мозги ей склюёт. Я свою мать знаю. Она и партнёра мне другого найдёт, если ей приспичит.