Сталкер
Шрифт:
Он открывает дверь, и густой туман от сигаретного дыма, повисший в комнате, заставляет меня закашляться. Внутри бардак, одежда, предметы валяются где попало по ковру. Мой столик для макияжа перевернут вверх дном, зеркало разбито, на подоконнике — пепельница, заполненная окурками, а кровать не застелена.
Так вот, где он спал все это время, пока я сидела в его клетке. В моей комнате. В моей кровати. На моей подушке.
И когда он опускает меня на постель, я не могу не задаться вопросом, пахнут ли простыни им.
Феникс кладет меня на матрас и накрывает
— Сейчас вернусь, — говорит он. — Оставайся здесь.
— Я все равно никуда не денусь, — бормочу я. — Но куда ты идешь?
— Избавлюсь от тела.
— Останься со мной, — говорю я, хватая его за руку.
Он останавливается на мгновение.
— Это нужно сделать.
— Зачем?
— Чтобы тебе не пришлось его видеть, — бормочет Феникс, глядя на дверь.
Сказанное заставляет меня немного покраснеть. Он делает это ради меня? И хотя речь идет об избавлении от трупа, я чувствую себя польщенной.
— Я подожду, — говорю.
— Хорошо. — На его лице появляется намек на улыбку, а затем он поворачивается и уходит, закрывая за собой дверь. Я слышу, как он шарится в коридоре, что-то скользит и двигается, и я предполагаю, что он передвигает тело. Он, скорее всего, попытается избавиться от него как можно быстрее, хотя я не уверена, сколько времени нужно, чтобы похоронить человека. Вероятно, сразу это сделать не получится, но перетащить мужика вниз уже не малого стоит.
Ему требуется несколько минут, чтобы вернуться с окровавленными руками и грязными волосами, которые он убирает на одну сторону. Он весь покрыт потом, а на коже рассечения и кровоподтеки от драки. Я смотрю вниз на свои руки и синяки по всему телу, и от их вида хочется плакать.
Я напоминаю развалину после нападения мужчины, а со мной такого никогда не случалось.
Дрожа я натягиваю одеяло на себя повыше.
Феникс идет в ванную, бросая на меня секундный взгляд, но в момент, когда он видит меня, прикусывает губу. Я вижу беспокойство в его глазах, отчего мне хочется натянуть одеяло на голову и укрыться. Я не хочу, чтобы он видел меня такой. Слабой. Уязвимой. Ненавижу такое состояние, но эта ненависть не избавит меня ни от одного из этих чувств.
Включается кран, слышны звуки льющейся воды. Через несколько минут Феникс выходит за дверь, его руки чистые, а лицо безмятежное. На нем больше ни капли крови. Если он выйдет на улицу прямо сейчас, никто и не скажет, что он только что совершил убийство.
И его, похоже, это ни капли не тревожит, что полностью сбивает меня с толку.
Он действительно нечто.
Феникс направляется ко мне, и я отползаю дальше от края кровати. Не знаю почему, но во мне поселилось чувство, что я в постоянной опасности. Что мне нужно убегать. Что все вокруг меня несет угрозу. Даже он.
Правда, он и есть угроза. Этот человек запер меня. Заключил меня в тюрьму в собственном доме и использовал, как душе угодно, поэтому я должна бояться. Думаю, это внутренний инстинкт. Проблема в том, что я не хочу его.
Феникс садится на кровать рядом со мной
— Успокойся, — говорит он. — Это просто я.
— Его нет?
— Словно и не существовало никогда.
Я хмурюсь, кивая, но что-то по-прежнему не так. Я не могу выкинуть картину из головы. Образ того, как тот мужчина прикасается ко мне, разговаривает со мной и пытается использовать меня.
Я вздрагиваю и пытаюсь успокоиться, но это не работает. Феникс заползает под одеяло и прижимает меня, не давая уйти.
— Прекрати, — приказывает он глубоким голосом. — Иди сюда.
Он притягивает меня ближе к себе и обнимает, прижимая запястья и лицо к груди. Сначала паника всплывает на поверхность, из-за чего дыхание сбивается, но его размеренное сердцебиение и поглаживания ладони по спине заставляют меня вздохнуть.
Лежа здесь с ним, будучи под защитой его сильных рук, я внезапно чувствую себя хорошо. Как всегда и должно было быть. И, как ни странно, ошейник больше не ощущается плохо. Напротив, он напоминает, что я теперь его, а он защищает то, что ему принадлежит. Всегда.
Глава 26
Феникс
19 лет, несколько недель после выпускного
Стоя за деревом, наблюдаю, как Ванесса поднимается на платформу для награждения по поводу окончания школы. Девушка выглядит такой счастливой с яркой улыбкой на лице и в голубом платье. Она придерживает шляпку на голове, чтобы сильный ветер не сдул ее, когда она встает. Надеюсь, каждый шаг отдается ей весом бремени того, что она сделала.
У меня никогда не было шанса на успех, не говоря уже о попытках.
Впиваюсь пальцами в ремень сумки, перекинутой через плечо. Однажды... я докажу, что ей стоит быть более осторожной с кем, кто стал врагом.
Опустив голову, проскальзываю от здания к стоянке, где ждут мои приятели. После того, как меня выгнали из школы, мои единственные друзья пригласили присоединиться к их банде. Сначала я был настроен скептически, но увидев, сколько денег они заработали, в моих глазах зажглись значки доллара. Понимаю, что работенка не белая, так как мы продаем наркотики на улице, но всем срать. Мне просто нужны деньги.
— Привет, — говорят они, увидев меня.
— Йо, я готов.
— Уверен? Я видел, как ты смотрел на ту цыпочку, — говорит один из них, указывая на церемонию.
Я качаю головой.
— Не-а, просто хотел посмотреть, сколько потенциальных клиентов на трибунах.
Он улыбается.
— Конечно…
У меня такое ощущение, что он на самом деле не верит мне. Я никогда не был хорошим лжецом. Жаль, что Ванесса не поведала мне все свои хитрости.
— Без разницы. Давайте просто подождем в нашем обычном месте. Ты, — кивает он на одного из ребят, — оставайся снаружи и поболтай с людьми. Заинтересуй их.