Сталкер
Шрифт:
Не знаю, откуда такие мысли, но они есть. Может, из-за того пытавшегося запугать нас рыжего парня, которого он избил. Что-то в Майлзе заставляет меня съеживаться, и это так на меня не похоже. Я всегда чувствую себя лидером в своей игре, если не смотрю на него. Один взгляд, и все, что я вижу — это боль, страх, беспокойство, но прежде всего — гнев. Словно он может вырваться в любой момент. Этот страх сковывает меня своей силой. Словно имеет надо мной власть.
Я не могу позволить ему победить.
Выпрямляю спину и разглаживаю одежду,
Майлз просто стоит там, нахмурив брови, грудь поднимается и опускается, пока он тяжело дышит, вероятно, пытаясь успокоиться, как всегда.
Я проглатываю комок в горле.
— Прости. Я не должна была...
— Не надо. Мне стоило это предвидеть. — Он прищуривает глаза. — Мы оба знаем, что ничего не выйдет.
— Да... — соглашаюсь я, прислоняясь к двери, будто она обеспечит мне защиту.
— Но дело вот в чем. Я не хочу вычеркивать тебя из своих друзей, — говорит он, заставляя меня затаить дыхание. — Я стараюсь остаться собой и быть достойным твоей дружбы.
— Но ты... — бормочу я.
— Нет. — Он делает шаг вперед. — В этом весь смысл. Я никогда не буду достаточно хорош.
— Что? Как ты можешь говорить так о себе?
— Посмотри на нас, — кричит он. — Посмотри на свои оценки — одни пятерки. Теперь посмотри на мои... Я радуюсь, если удается получить четыре с минусом.
— Но я знаю, что ты можешь стараться гораздо лучше, — говорю я, вскидывая голову. — Я могу помочь тебе.
— Нет, не можешь. Это не то, что ты делаешь. Я не могу. — В его голосе звучит определенная боль. Она жалит так сильно, что мне самой становится больно.
— Но…
— Нет, никаких «но». — Майлз подходит еще ближе, кладя руку на дверь. — Ты не понимаешь. Я не могу измениться. Не могу поступить правильно. Это не я. — Он роется в моем переднем кармане и достает ручку. — Вот ты. — Затем кладет ее назад и снова поднимает рубашку, показывая мне свою татуировку. — А вот я.
— И? — говорю я.
— Мы разные, и такими и останемся. Мы из разных миров. Я не могу быть тем, кем ты хочешь. Не могу стать достаточно хорошим для тебя. Ничто не изменит этого.
Я качаю головой, потому что ненавижу то, к чему клонит этот разговор. Это словно если бы он хотел положить конец всему, что бы это ни было.
— Ты ошибаешься.
Майлз кладет вторую руку на дверь, блокируя мне путь. Не то, чтобы я куда-то собиралась, потому что урок меня сейчас не волнует. Все, что для меня сейчас важно, это он.
— Почему я недостаточно хорош? — Он наклоняется вперед. — Не важно, что я делаю. Дело в твоих родителях? Твоем будущем? Твоих собственных желаниях?
У меня нет ответов, которые он ищет. Все, что я знаю, это то, что он прав.
Майлз наклоняется так близко, что я чувствую его горячее дыхание на своих губах. Я закрываю глаза, мое тело дрожит от непосредственной близости
— Дело во всем вместе взятом, не так ли? — шепчет он, заставляя меня сделать вдох.
Киваю, опьяненная его запахом. Мне хочется этого. Я не могу это сделать, но как же хочется.
— Я покажу тебе, что я достаточно хорош. Просто подожди и увидишь, — шепчет Майлз. — Однажды.
И затем тепло превращается в лед, когда он уходит, оставляя меня в руинах.
Глава 15
Феникс
Настоящее время
Мне пришлось убраться подальше от сложившейся ситуации. Я снова почувствовал, как бьется сердце, что никогда не является хорошим признаком. Не тогда, когда она говорит подобное.
Блядь. Я никогда не думал, что родители заставили ее выйти замуж за Филиппа. Опять же, непонятно, в какую часть этой драматической истории я должен поверить. Тем не менее, я действительно вспоминаю определенный разговор, состоявшийся между нами когда-то давно. В том конкретном месте мы всегда делили наши секреты — на лугу, подальше от дороги. В месте, где я почти похоронил тело. Вот только теперь одна мысль о нем оставляет резкий привкус во рту.
Я помню каждую нашу встречу в школе до последних мелочей так же ярко, как если бы мы встретились всего несколько дней назад. Спускаясь по лестнице, я продолжаю думать... Что, если бы все пошло иначе? Что, если бы мы выбрали другое? Стал бы я убийцей? Была бы она такой же коварной сукой, как сейчас? Ненавидели бы мы друг друга или любили?
Не представляю, что мог бы испытывать к ней что-либо, помимо презрения. Может, это во мне говорит гнев. Или, может, дело во всех тех воспоминаниях, что я сохранил... Воспоминаниях о времени, когда я хотел чего-то, чего никогда не имел.
16 лет
Ванесса ходит в школе с другим парнем под ручку. Каждый раз, когда она проходит мимо меня, я сжимаю кулак, пытаясь сдержаться. Ярость вырывается из меня, пропитывая кости ненавистью к ее бойфренду и даже к самой Ванессе. Иногда мне просто хочется сказать ей прекратить. Закричать ей в лицо. Может, это разбудит ее.
Но потом я осознаю, что она никогда не была моей.
Даже когда я думал, что была. Когда я считал, что у меня все еще есть шанс.