Сталкер
Шрифт:
— Пожалуйста… — бормочу я. Не знаю, что еще сказать. Я не хочу умирать. Это бесчеловечно. Но и страдать тоже не хочу. Это типа выбор, разве нет?
— Что ж, думаю, тогда отдам предпочтение боли, — раздумывает парень, пряча пистолет на поясе.
— Нет, — произношу я, шмыгая носом и опуская руки.
Мне хочется сбить эту ухмылку с его лица, но я не могу дотянуться до него. Ненавижу эту долбаную клетку.
— На двух стульях усидеть не получится, Принцесса.
— Будто мне нужен хоть какой-то из них, —
— Не нужен, но здесь не имеет значения то, что тебе нужно. — Он начинает поигрывать с ножом. — Видишь ли, это все для меня. Признаю. Я эгоистичный отморозок, безумно жаждущий увидеть твою боль… — Мужчина толкает кончик ножа так глубоко в подушечку своего большого пальца, что появляется капля крови. — Не могу избавиться от мысли о всех тех способах, которыми заставлю тебя плакать.
— Ты хочешь моих слез? — спрашиваю я, потому что совсем скоро просто взорвусь ими. — Потому что ты их получишь.
Он прекращает свою забаву с ножом. Приближается к моей клетке и машет лезвием в мою сторону.
— Осторожней, Принцесса. Не соблазняй меня. Ты знаешь, как сильно мне нравится видеть влагу на твоих глазах.
— Слишком поздно, — указываю я на свой глаз. — Видишь это? Вот, что ты делаешь. Теперь счастлив?
Он прищуривается.
— Это даже не коснулось края того, что мне от тебя нужно.
Я скриплю зубами, становясь все злее с каждой секундой.
— Ты уже запер меня в клетке. Унизил меня больше, чем один раз. Я питомец, запертый в твоей тюрьме, и мне уже больно от того, что я потеряла обоих своих мужчин. Этого мало?
Он хмурится, глядя на меня секунду, прежде чем ответить:
— Катастрофически.
Я закатываю глаза и выдыхаю, злясь на себя за то, что думала о том, как договориться с ним и выбраться из этого бардака.
— Что бы ты ни задумала дальше, Ванесса, не выйдет. Я не позволю тебе убедить меня. — Он тянется в клетку с ножом, и я уклоняюсь от лезвия, но его рука длинней, чем ширина клетки. Мне не удастся уйти от лезвия, если оно коснется меня. Закрыв глаза, пытаюсь успокоиться вдохами через нос, пока Феникс толкает кончик ножа в мою щеку.
— Ты боишься боли, Принцесса? — спрашивает он.
— Да, — отвечаю.
— Боишься почувствовать ее, или того, что она может оставить шрамы?
— Что? — ахаю я.
— Ты меня слышала. — Он ласкает мою щеку ребром ножа. Оно утопает в моей коже, как в масле, но не слишком глубоко, чтобы нанести увечье. Это и правда немного больно, хотя я стараюсь не реагировать. Чувствую, как кровь стекает по коже, и его глаза фокусируются на ней, словно глаза ястреба, нашедшего свою жертву.
— Боишься, что больше не будешь красивой, когда я закончу с тобой? Или просто не хочешь чувствовать боль, пока я буду причинять ее тебе?
— И первое, и второе, — отвечаю я, мой голос меняет интонацию под ритм
— Так и думал, что ты это скажешь. Хочешь знать, что я думаю? Мне не кажется, что ты боишься боли. Думаю, ты больше боишься последствий. Боишься судьбы, с которой тебе придется встретиться, как только ты поймешь, что тебе больше не удастся спрятаться за красивой маской. — Его глаза на секунду обретают серьезность. — Потому что эта красивая маска больше не будет на месте, когда я покончу с тобой.
Этот момент пронзает меня до самого нутра Я никогда не была так напугана, но ведь и с подобным ранее не встречалась. Майлз или Феникс, как бы он себя сейчас ни называл… он стал жестоким за последние несколько лет, словно яростный ураган. В его глазах присутствует определенный блеск, который я не в силах игнорировать, что-то от дьявола. И все же я не могу перестать задавать себе вопрос, думает ли он то же самое обо мне.
— Так что… — Нож заканчивает свое путешествие у моего подбородка, и парень поднимает мою голову. — Тебе бы понравилось страдать?
Хмурясь, разражаюсь хохотом:
— Ты сейчас серьезно?
Левая сторона его губ изгибается в улыбку.
— Не принимай как должное, Принцесса. Я даю тебе выбор. Где ты хочешь истечь кровью? Как ты хочешь умереть? Где в первую очередь хочешь почувствовать боль? — Он проводит ножом по моей шее вниз к ребрам, описывая круг вокруг моей груди, словно собирается отрезать ее первой. Я презираю омерзительный взгляд на его лице, выдающий его наслаждение процессом.
— Так что это будет? — шепчет он, пялясь на меня из-под полуприкрытых ресниц.
Взглядом ищу хотя бы искру милосердия в его глазах, но нахожу лишь желание. Желание выпотрошить меня… использовать. Мне знаком этот взгляд. Он был у него прежде, но очень и очень давно… когда он хотел меня больше, чем одним способом.
— Пожалуйста, не причиняй мне боль, — произношу я. — Я сделаю все. Все, что ты хочешь.
Он вскидывает голову, глаза напряженно сужаются.
— Все?
Я усердно киваю, губы дрожат, пока он подносит лезвие к моему рту. Он продолжает играть со мной, испытывая мои пределы. Это, должно быть, часть его жестокого чувства юмора. Его способ наказать меня.
Он подносит нож к моим запястьям, хватая за руки и притягивая к себе. Я боюсь, что он порежет меня, но вместо этого он развязывает ремень, удерживающий мои запястья. Нож здесь только для шоу, чтобы попугать меня. Улыбка медленно формируется на его губах, колечко в брови поднимается вместе с ней.
— Подними юбку.
Я хмурюсь, не уверенная, чего он хочет.
— Ты не слышала, что я сказал? — спрашивает он, нож скользит вниз по моей груди вместе с его взглядом. — Платье находится на пути к тому, чего я хочу.