Сталинский диптих
Шрифт:
Глава 18
Моё мастерство в дозировании силы удара и открытая дверь за спиной «коллектора» не дали случиться убийству. Прямой в лобешник, и наглый товарищ вылетел от удара в коридор, как пробка из бутылки, перепугав проходящих мимо двух девушек — по виду невзрачных мышек с филфака. Они синхронно взвизгнули и не сговариваясь рванули по коридору, очевидно, к себе в норку.
Мой гнев тут же угас, сменившись радостью от того, что не пришиб случайно парня, ибо тот шевелился и даже невнятно матюгался.
—
Сказал, а сам думаю: ну какой там «торчишь»? Не вышибать же из него тысячу рублей, когда тот ходит, трёхи по общаге собирает. Глупо. А с костюмом что-то надо решать… Но точно не с этого типа требовать.
— Ох! Что ж ты такой… — выдохнула моя новая знакомая, выйдя из своей комнаты и наткнувшись на живописную картину: лев и поверженный, ну пусть носорог — судя по шнобелю. Чуть не запнувшись о парня, валяющегося на полу, она уставилась на его лоб, где уже отчётливо вырастал тот самый рог, за который пацан вполне может схлопотать погоняло «Единорог».
— Есть чем застирать можно? И где? Молоко это, блин, неудачно… — с тоской и с надеждой вперился я в Малышкину. Девка она битая жизнью и к пятому курсу вполне могла получить некоторые хозяйственные навыки.
И я был не разочарован.
— Раздевайся! Сейчас найду нашатырь… Так, глицерин у меня был где-то, — оживилась Малышкина.
— И вода горячая в общаге есть? — догадываюсь я, так как на моржа девушка не похожа. Хотя воду вырубить в советской действительности могут в один момент.
Оля Малышкина, надев после душа какой-то развратно короткий халатик, уже не так сильно отпугивала лишними кэгэ в области талии. Ноги — ровные, коленки — круглые и гладкие! Да ещё и умница. А если сейчас спасёт мой костюм, то и вовсе — красотка, какую поискать!
— Горячей нельзя! Сварится белок! — авторитетно заявила Малышкина. — Снимай, снимай… И чем быстрее тем лучше. А то потом и химчистка не поможет.
В коридоре раздеваться некомфортно, уже чувствую на себе взгляды любопытных.
— Можно у меня, — предложила Оля, без задней мысли, разглядывая следы катастрофы.
Но и комнату бросать открытой не хочу. Хоть Олег — тот ещё салага и разгильдяй, но я-то взрослый!
Всё оказалось не так страшно. Пятна были на штанах в основном и полах пиджака. Ну и рубашка немного пострадала. Но она белая, и её отстирать легче.
Шустрая Оля метнулась к себе, или куда там, и вскоре вернулась с колдовским раствором — смесью глицерина, воды и нашатыря. Волшебная вещь! Также девушка принесла с собой простыню, совершенно чистую и белоснежную — ещё один плюсик к карме Малышкиной — и утюг.
— Чёрт, у Олега тут гладить негде… — Малышкина с досадой оглядела стол, заваленный бумагами и книгами. — Бардак развели, заучки! Я гладить не буду. Давай сам как-нибудь.
— Ну погладь, пожалуйста… В долгу не останусь, — заискивающе прошу я свою спасительницу.
Оля,
— Ладно, жди здесь! — в глазах студентки промелькнули хитрые искорки. — А ты ничего такой, мускулистый…
И я опять был облапан уже за бицепс и прессуху. «Черт с ней, пусть мацает, лишь бы помогла!» — заглушил я свою совесть.
Поверженный парень уполз куда-то зализывать раны, а я, сидя в одних боксёрках в гостях у, в общем-то, пока незнакомого человека, нервно перебираю карты и атласы, пытаясь найти нужную информацию. Но помог мне один учебник, который я по первости отложил в сторонку: «Сооружение магистральных трубопроводов. Бородавкин П. П., Березин В. Л. 1987».
Ну-ка, ну-ка… Раздел первый: основные сведения о магистральных трубопроводах. Раздел второй: выбор трасс…
Лихорадочно листаю учебник, и из него выскальзывает аккуратно сложенная в несколько раз карта. Не обрывок, а полноценная такая схема на плотной, глянцевой бумаге, которая явно как приложение к учебнику шла. Разворачиваю осторожно.
Нужный отрезок трубопровода я нашёл быстро. Тут даже компрессорные станции обозначены! Конечно, эту книгу я мог бы найти и в Ленинке… Если знать что искать. Да и след оставлять не хотелось бы. Мог возникнуть логичный вопрос — мол, а зачем мне понадобился именно этот учебник? Допускаю, что за мной вполне могут приглядывать, ведь КГБ ещё не продал Родину, партию и советский народ.
Совмещаю карту трубопроводов с атласом железных дорог и в голове всплывает название станции: Аша! Вспомнил с большим трудом. Уверен, в том своём теле, с теми своими мозгами, я смог бы вспомнить эту информацию только, скажем, под гипнозом. Нет, перенос сознания положительно-таки влияет на когнитивные способности! Жаль, рассказать об этом некому.
Но карту сунуть некуда. Не в трусы же?! Еле успел её положить под задницу, как дверь открылась и вошёл мой будущий кореш, очевидно, со своим приятелем. Они чего-то бурно обсуждали и меня сразу не заметили. Сижу, жду вопроса от хозяина комнаты: — «Что за голый гость у него тут карты греет?»
— Ты что! Второй раз билет не купить, я за эти в пять раз больше номинала отдал! Это ж «Пинк Флойд»! Понимать надо! — втолковывал Олег своему юному собеседнику, по виду перваку.
— Э-э-э… — кашлянул я и не нашёл ничего умнее, как загрузить вошедших вопросом: — А что, «Пинк Флойд» уже концерты даёт?
— Ага. Прикинь, купили два билета на пятое в «Олимпийский»! — возбужденно ответил мне молодой, думая, что я какой-то знакомый Олега и могу тут в трусах сидеть, ещё и с картой под задницей, которую собрался умыкнуть.
— А ты… э-э… кто? — натурально изумился Олег.
— Да, короче, такие дела… — почесал я затылок. — К девушке пришёл, что напротив… А один мудила мне костюм испортил… Сейчас Оля Малышкина, твоя соседка, его спасает. Мочит, гладит там… Я у тебя перекантуюсь. Ты же не против?