Сталинский диптих
Шрифт:
— Ну что ты! — шепчет ни капли не смутившаяся женщина. — Сто рублей хочешь?
Гм… Не то чтобы я оскорблён! Сумма, в общем-то, приличная, и дама… скажем так вполне мне интересная. Но в закутке ресторана, за деньги, да ещё и в компании Леночки, ждущей меня за столиком! Тьфу, Марта же ещё!
— Извините, меня ждут! — я почти убегаю и, оставив дальнейшие попытки найти сортир, скрываюсь в нашем VIP-зале.
— Ты чего такой красный? — рассматривает меня Лена удивленно.
— Муж твой мне хотел по морде дать, — привожу я правдоподобную, но лживую версию моего нездорового румянца.
—
Леночка мгновенно преображается, теряя вид тихой забитой азиатской женщины. И честно скажу, что выбирай я сейчас между ужасом в закутке, или скандалом с такой Леной, я бы выбрал лучше минутный позор и небольшой заработок, чем недовольство прокурорши. Слава богу, что оно не на меня направлено!
Лене сейчас всё равно, на каком ухе у её неверного муженька тюбетейка.
Глава 7
— Сядь ты! Успеешь! Да и не пострадал я. А твоего бывшего, наверное, уже выставили из ресторана. — успокаиваю я Лену, одновременно пытаясь уловить суть спора партийных чиновников.
А пока меня не было, обстановка за столом заметно накалилась. Демьяненко ожесточённо спорил с ректором, и, судя по всему, разговор точно был не о тех двух местах, которые я умыкнул у общества «Знание».
— У нас там, у меня… В Ферганской области волнения и беспорядки! — шепнула мне соседка, пока я накладывал себе салатик из большой общей тарелки. — Я ведь в Фергане уже работаю, как только уехала от мужа.
Кстати, мой выбор в виде салата «Ташкент» оценили и остальные, а, поскольку блюдо это в приготовлении простое, его нам уже принесли. Как и водку. Две бутылки вина, которые мне всучил Власов, я ещё раньше выставил на стол, мысленно уже решив попробовать сей продукт.
— Что ты, Толя, так на пиво смотришь? Наливай! Это подарок от Мирахат Мирхаджиевича! Особое!
— Так это пиво?! — растерялся я. — А я думал, это вино такое необычное.
— Очень хорошее пиво. Кооператоры варят! Попробуйте, молодёжь, — отвлёкся от спора ташкентский первый. — А на вино действительно похоже! Плотное, горьковатое… Вы такого точно не пробовали!
Миркасымов не погнушался сам открыть бутылку и налить нам с Леной по бокалу тёмного, хмельного и пенного напитка. Хотя, может, этим он просто ловко сменил тему — ушёл от обсуждения чего-то острого с Демьяненко?
А вот насчёт «вы такого точно не пробовали»… Тут он сильно ошибается! Я в своё время любил посещать пивные фестивали и перепробовал такое количество сортов, что удивить меня «особым» пивом было сложно. На такие мероприятия съезжались десятки пивоваров, которые изощрялись как могли, пытаясь удивить гостей и коллег. Тут тебе и тёмное, и светлое, и крепкое, и с добавками, о которых ты даже не слышал. Одни делают на меде, другие на вишне, третьи с дымком, четвёртые по старинным монастырским рецептам. Подойдешь бывало к пивовару, отдашь заранее купленный жетончик, и тебе нальют немного — грамм 50, мало 100. Тут цель не напиться, а получить впечатление, пообщаться. Хотя напиться тоже придётся. Как пелось в песне: «…каждая по сто, итого триста грамм — это кое-что!» А уж если фестиваль пивоваров совмещался с фестивалем
Короче, разнообразием пива меня не удивишь. Но тара действительно странная: бутылка ноль-семь, думаю, из-под вина, на этикетке не по-русски надпись, да и цвет странный… Вот я и ошибся.
— Похоже на «Барливайн». Я пил похожее. Правда, менее горькое, — проговорился я.
— Да! Мне сказали, что именно под эту марку и делали, — неподдельно удивился Миркасымов.
— А где ты пил, Толя, такое? — заинтересовался ректор.
— Скорее всего, в Норвегии. Он был там месяц назад, — пришёл мне на помощь Власов, но я уже и сам был готов выдать эту версию.
— Да, там и попробовал. В аэропорту в Осло. А что в Фергане случилось-то?
Судя по тому, как поморщился Миркасымов и вскинулся Демьяненко, моя мысль о том, что коммунист из Узбекистана хотел сменить тему разговора, была верная.
— Человек погиб! Драки были между узбекской и турецкой молодежью, пришлось милицию вызывать, — пояснил Демьяненко. — Но на этом дело не закончится, помяни мои слова, Мирахат Мирхаджиевич! Это же надо: советские люди шли убивать советских же людей. И из-за чего? Да просто они не той национальности! Позор!
Вспомнил! Ферганские погромы! Впрочем, ни хронологии, ни подробностей я толком не помнил. Знал лишь один факт из будущего — турок-месхетинцев потом вывезут в другие регионы страны. Всех или нет — не знаю, но сам этот факт говорил о том, насколько серьёзной была ситуация. Да и по числу жертв… По-моему, Тбилиси на фоне Ферганы выглядел очень бледно.
— Ситуацию взяли под контроль. Справились! — морщится Миркасымов, явно не желая дальше развивать тему. — Вызвали милицию, задержали зачинщиков. Накажем!
— Я тоже считаю, надо усилить меры безопасности. Нельзя допускать новых межнациональных конфликтов, — решил высказать своё мнение я. — А то молодёжь у вас горячая, — и я демонстративно для Леночки потёр пострадавший подбородок. — Только что убедился… Предлагаю прямо в тех местах, где живут турки, постоянную военную охрану выставить, пока всё не успокоится. А лучше вообще эвакуировать граждан, если им реально грозит опасность.
— Почему, Толя, так думаешь? — Власов внезапно стал серьёзным и пристально посмотрел на меня, требуя ответа.
Почему-почему… Попаданец я, и знаю, вот почему!
— Логично же, — не моргнув глазом, отвечаю я. — Если были жертвы, а уже кто-то погиб, то могут быть рецидивы. А то полыхнёт… Как в Сумгаите, например. Лучше дуть на воду, чем обжечься.
— Мирахат, — Власов единственный, кто обращался к первому без отчества. — Сделай милость, поговори с Нишановым. Он же здесь, в Москве. По опыту знаю: Толя редко ошибается!
«Нишанов — сейчас первый в Узбекской ССР, и он, оказывается, тоже на съезде», — понял я. Но вот интерес Власова к моим словам и его последняя фраза меня напрягли. Конечно, не докажут, что я пророк, но приятного мало. С другой стороны: не попытаться спасти людей, раз уж я с такими важными людьми знаюсь… Да и особых секретов я не раскрыл, просто предупредил, что такое может быть.