СТАЛИНИАДА
Шрифт:
— Товарищ генералиссимус Советского Союза, старшина первой статьи по вашему приказанию явился! — отрапортовал моряк.
— Любите ли вы море, товарищ старшина?
— Так точно, море люблю, товарищ генералиссимус Советского Союза.
— А сушу вы любите?
— Так точно, товарищ генералиссимус Советского Союза.
— Это правильно. Это хорошо, потому что море и суша связаны воедино. Это две стороны единого целого. А читали ли вы эту книгу, товарищ старшина? — и Сталин показал книгу, которую держал в руках. Это была "Дама с собачкой" Чехова.
— Никак нет, товарищ
— Жаль. Чехов очень хороший писатель.
С тем Сталин и отпустил перепуганного старшину.
Высшее начальство издало приказ — на всех кораблях, во всех подразделениях Черноморского флота проработать лучшее произведение писателя Чехова.
Нос по ветру
Однажды главный редактор "Литературной газеты" критик Владимир Владимирович Ермилов выступил на редколлегии с новой идеей.
— Пора покончить с нигилизмом по отношению к великому русскому писателю Достоевскому…
Через несколько дней он опубликовал на эту тему большую статью, которая вызвала недовольство Сталина. Сталин сказал об этом Жданову, Жданов — Фадееву, Фадеев — Ермилову.
На другом заседании редколлегии "Литературной газеты" Ермилов предложил покончить с ошибочным апологетическим отношением к реакционеру и мракобесу — Достоевскому.
— Я напишу статью, где все это объясню!
— Вы?
— Да, жизнь сложна!
Ермилов торопился: узнав мнение Сталина, все газеты и журналы готовили разнос Достоевского, а заодно и "Литературной газеты" вместе с Ермиловым.
Однако критик всех опередил. При этом упоминалось, что сам автор статьи ранее допускал неточности в оценках.
Не принял на свой счет
Виктор Борисович Шкловский рассказывал. Прочитал Сталин Щедрина — все ужасно похоже, особенно не издававшееся в советское время. Щедрин был фурьеристом, интересовался сферой социальных исканий и говорил: устрою вам каторгу, да не какую-нибудь, а коммунистическую. Прочел это Сталин и велел найти потомков Щедрина и все, что попросят, дать. Сделал он так, чтобы никто никогда не подумал, что он эти щедринские предсказания принял на свой счет. Он всегда рассуждал от противного. Поэтому, наверное, и сказал позже: "Нам нужны советские Гоголи и Щедрины".
Понадобились Гоголи и Щедрины
В 1952 году Весенин написал фельетон о том, как один жулик обвел вокруг пальца семерых руководителей-коммунистов.
Фельетон сопровождался фотографиями жулика и руководителей-растяп. Главлит задержал публикацию этого фельетона, квалифицировав его как клевету на советский строй. Фельетон с этим обвинением был послан в ЦК. Там от Суслова он попал к Сталину, Сталин сказал: "Я же говорил, что нам нужны Гоголи и Щедрины. Автор, правда, не Гоголь, но фельетон правильный и его нужно напечатать".
Утром фельетон вышел в «Правде» и в «Крокодиле». В «Правде» была ссылка на «Крокодил» и были воспроизведены фотографии.
Михалков, высмеивая тех, кто после указания вождя стал создавать розовую сатиру, написал эпиграмму:
НамЭта эпиграмма, независимо от желания автора, звучит и как критика сталинской установки на такую «гоголевскую» сатиру, которая выше управдома и чиновников среднего звена никого бы не трогала.
Прослушивание
Как-то Храпченко выступал перед большой аудиторией в одном из театров. Докладчик оговорился и неверно произнес какое-то слово.
Через несколько дней на деловом приеме в Кремле Сталин шутливо объяснил ему, как следует произносить данное слово.
Храпченко дали понять, что его речи прослушиваются Сталиным.
Теория бесконфликтности
Приехав в Грузию, Сталин пригласил к себе Хораву и Леонидзе. Пили вино, беседовали. Зашла речь о конфликтах в нашей жизни. Гости утверждали, что у нас все так хорошо, что конфликты не случаются. Сталин не согласился.
— Теория бесконфликтности? А вот у меня был такой случай. До революции партия поручила нам провести экспроприацию крупной суммы денег в банке Тбилиси. Об этой операции знали только четыре члена бюро. За сутки перед операцией один из четырех организаторов исчез. Мы стали его искать. Не можем найти.
Попробовали узнать через своих людей в охранке. Там его нет и об операции не знают. Волнение растет. И вот иду я утром по Тбилиси и встречаю этого человека. Я бросился к нему:
— Ты куда пропал?! Ты что, предал?!
— Да, предал.
— Ты предал наше дело! Я тебя убью!
— Наше дело я не предал. Я предал тебя, потому что я тебя ненавижу.
Конфликт?
Теория партийности литературы
В 1951 году молодой философ Александр Петрович Велик написал статью, в которой доказывал, что партийность определяется принадлежностью к партии. Только член партии может быть партийным писателем. Сталин назвал выступление Велика новорапповщиной. В «Правде» была опубликована статья "Новорапповец Велик". Велика уволили с работы, он бедствовал, но гордился: «Сам» обругал меня — назвал новорапповцем". После разоблачения культа личности Велик не был воспринят окружающими как жертва культа, так как на литературу смотрел еще мрачнее и суровее, чем созидатели культурной политики сталинизма.
ДРУГ СОВЕТСКОЙ ЛИТЕРАТУРЫ
Провидение
В преддверии XX съезда (этот период называли эпохой "раннего Реабилитанса") у Олеши спрашивали:
— Юрий Карлович, почему вас не посадили?
Он отвечал:
— Потому, что в списке против моей фамилии Сталин синим карандашом поставил галочку.
— Откуда вы знаете, что галочка была синяя?
— Я так вижу.
Действительно, определяя судьбы людей, Сталин против их фамилий ставил галочки синим карандашом.