Сталинград
Шрифт:
Особенно выделялась одна симпатичная девушка, чёрненькая и весёлая. К ней вразвалочку подошёл высокий, кучерявый солдат и начал нашёптывать на ушко всякую чушь.
- Вот бы мне пообщаться с ним! – размечталась давно не целованная Дарья.
Взявшись за руки, они побежали к остаткам забора и быстренько приступили к делу…
- Время военное - нельзя терять мгновения, - одобрила их действия Ушакова. – Я тоже долго не ломалась бы…
Внезапно раздался протяжный гудок паровоза, и лязгающий эшелон тронулся.
-
– завопили товарищи красавца.
- Бегу!
Солдат рванулся к последнему вагону, поддерживая на бегу галифе рукой.
- Ах, какая жалость! – огорчилась Даша и прошептала: - Пришлось голубкам расстаться.
Ребята помогли ему забраться в вагон, который уже набрал приличную скорость.
- Воинский долг превыше всего! – весело крикнул он своей минутной подруге.
- Куда же ты, солдатик, миленький, - закричала чёрненькая и одёрнула юбку защитного цвета, - имя хоть скажи!
… Они простояли на том полустанке пока в небе не появились немецкие самолёты. Судя по их виражам, они охотились в степи за медленно тащившимися поездами.
- Где же наши истребители? – спросила побелевшая Мария Ивановна.
- Там же где танкисты…
И тут Даша увидела один советский самолёт. Прижимаясь чуть ли не к самой земле, краснозвёздный истребитель не уходил, а улепётывал, что было духу от противника, напоминавшего злую осу с ярко-жёлтым ободком на фюзеляже. Расстояние между ними быстро сокращалось, «мессер» уже выпускал очередь за очередью из своих пулемётов, но снаряды пролетали выше цели.
- Неужель собьёт изверг?
- А наш вёрткий….
Очень скоро самолёты исчезли из глаз. Через какой-нибудь час Ушакова увидела обломки истребителя и рядом с ними самого лётчика. Эшелон снова остановился и Мария Ивановна закричала:
- Дети не смотрите туда!
- Гляньте вон крыло со звездой… - загалдели ребята.
Тело было разорвано на куски и раскидано вокруг обломков. Из земли торчала нога, обутая в модный сапог. Глаза Даши не могли оторваться от другого сапога, валявшегося отдельно рядом с разрушенной кабиной: из него виднелся кровавый обрубок ноги, лишь верхние обнажённые осколки костей белели.
- Господи, что же это?! – побледнела Дарья и прижала ладонь ко рту.
- Отвернись немедленно. – Велела деспотичная заведующая.
Дети притащили голову лётчика, она отлетела вперёд и попалась им на глаза.
- Бросьте эту гадость! – закричала Мария Ивановна.
Ушакова успела заметить, что из-под шлема пилота выделялись нос и глаза, до предела расширенные в предсмертный час, да так и застывшие в таком положении.
- Надо бы попытаться собрать по кусочку лётчика, - сморкаясь, сказала она, - выкопать хотя бы небольшую ямку, да и похоронить.
- Всех не похоронишь!
Тот день у Дарьи не заладился с самого утра,
- За всеми заморышами мне, что ли тарелки перемывать? – размышляла про себя Ушакова, когда Марья Ивановна разорялась про дизентерию.
Затем выяснилось, что обещанный отъезд, в который раз откладывался.
- Как мне надоел этот город! – тихо выругалась Даша. – Что в нём красивого?
Ей до смерти надоела Волга, широкие проспекты и шумный вокзал.
- Дашка, сгоняй за кипятком! – велела требовательная заведующая.
- Счас! – лениво ответила Дарья, но за водой пошла.
Только она завернула за угол здания вокзала, неся в руках горячий чайник, как прямо перед ней упала бомба. Невесть откуда взявшаяся взрывная штука угодила прямо в вагон, в котором размещались сироты.
- О Господи! – выдохнула Даша и уронила чайник.
Боли от ожога ноги она не почувствовала, так как прямо на её глазах вместо полного жизни вагона образовалась гигантская воронка.
- Как же это? – выдохнула женщина и отшатнулась.
Прямо на неё, толкаемый силой ударной волны летел ребёнок. Она инстинктивно выставила руки и упала вместе с ним за спасительный угол.
- Кто это свалился на меня? – первым делом подумала она.
При падении Ушакова сильно ударилась головой об брусчатку и от невероятности происшедшего начала соображать со скрипом.
- Колька Безродный… - прошептала она почти с огорчением.
Потом женщина встала, отряхнулась, взяла хнычущего мальчика на руки и пошла.
- Нужно отойти подальше от эшелона, чтобы нас не убило! – думала Дашка, не замечая, что и там, куда она шла густо падали бомбы.
В полной прострации Ушакова прошла несколько кварталов и остановилась, только упёршись в полностью разрушенный трёхэтажный дом.
- Полундра! – услышала она молодой голос и увидела, как двое парней выпорхнули из-за остатков стены и припустили вдоль горящей улицы.
- Что это у них в руках? – Дарью интересовали совсем ненужные вопросы.
Она подошла ближе и увидела, что находится рядом с хлебным магазином. На её глазах остаток стены с надписью «Булочная» рухнула, похоронив прилавки с товаром.
- Нужно достать хлебушка! – сказала Кольке воспитательница и обошла руины сзади.
На удивление рассуждения заторможенной Дарьи оказались верными. Грузовые ворота в подвал оказались целыми. Рядом с наклонными створками вниз убегала крутая металлическая лестница.
- Там должен быть хлеб!
Дарья умудрилась, не отпуская мальчика с рук опуститься в глубокий подвал. Там действительно оказалось много хлеба, но не было ни души.
- Очевидно, хлеб недавно завезли, а персонал разбежался. – Механически отметила Дарья и засмеялась: – Теперь у нас Коля еды навалом!