Сталин
Шрифт:
Там, у капиталистов, крупные зерновые хозяйства имеют своей целью получение максимума прибыли или, во всяком случае, получение такой прибыли, которая соответствует так называемой средней норме прибыли, без чего, вообще говоря, капитал не имеет интереса ввязываться в дело организации зернового хозяйства. У нас, наоборот, крупные зерновые хозяйства, являющиеся вместе с тем государственными хозяйствами, не нуждаются для своего развития ни в максимуме прибыли, ни в средней норме прибыли, а ограничиваются минимумом прибыли, а иногда обходятся и без всякой прибыли, что опять-таки создает благоприятные условия для
Наконец, при капитализме не существует для крупных зерновых хозяйств ни особых льготных кредитов, ни особых льготных налогов, тогда как при советских порядках, рассчитанных на поддержку социалистического сектора, такие льготы существуют и будут существовать» 200.
Но не все было так просто, как ему представлялось. Если нет прибыли, то нет и полнокровной экономической жизни, есть только нерыночное, «натуральное» хозяйство. Сталин, зажав все финансовые ресурсы в руках государства, добился его невиданной мощи, но одновременно лишил население оборотных средств и уничтожил саморазвивающуюся экономическую систему.
Нельзя сказать, что он открыл Америку. Вспомним экономическую политику президента США Франклина Рузвельта во время Великой депрессии. Зима 1932/33 года была для Соединенных Штатов страшной. Промышленность и сельское хозяйство находились в коллапсе, жизненный уровень упал на 300 процентов, капиталы вывозились из страны, в городах правили уголовники, из 150-миллионного населения 15 миллионов не имели работы. Бездомные и нищие шли в Вашингтон и разбивали там лагеря.
В ноябре 1932 года президента Герберта Гувера, того самого, что в 1920-х годах возглавлял ARA, сменил Рузвельт. Гувер предлагал три меры для спасения страны: достичь сбалансированного бюджета, любыми способами остановить инфляцию и сохранить золотое обеспечение доллара.
Рузвельт отверг эти «правильные» экономические средства и стал действовать нерыночными методами. Вот главная его мысль: «Если голодная смерть и жестокая нужда части наших граждан делают необходимыми дополнительные расходы, которые разбалансируют наш бюджет, я не поколеблюсь сказать американскому народу всю правду и попросить его выделить дополнительные средства».
Его доверенный человек Гарри Гопкинс возглавил Администрацию гражданских работ, которая реализовала 30 тысяч проектов. За десять лет были построены десятая часть всех новых автомобильных дорог, 35 процентов всех новых больниц, 65 процентов городских административных зданий, 70 процентов новых школ и многое другое. Венцом этой деятельности явилась техническая готовность США создать в короткое время ядерное оружие и вообще мобилизационная готовность к мировой войне.
Конечно, Рузвельт, племянник президента Теодора Рузвельта, набросившего «узду» на монополистов США, и вообще человек из политической аристократии, не похож на Сталина. Сравнивать их можно только в некоторых моментах. Тем не менее их взгляды на кризисную экономику были схожими. Рузвельт использовал советские методы решения кризисных ситуаций.
Но тут мы должны вспомнить, что рационалист Сталин жестоко просчитался уже с первых шагов коллективизации. В «Великом переломе» он говорил, что «если и
По этому поводу Бухарин на апрельском пленуме (1929) заметил: «Если все спасение в колхозах, то откуда деньги на их машинизацию?»
Сталин говорил только о самой верхушке проблемы. На самом деле коллективизация не была подготовлена. Шел штурм традиционной деревни, и его результаты были непредсказуемы.
Перспективы коллективизации символизировали «железные кони», но к осени 1929 года в стране было около 35 тысяч тракторов, в основном американские «фордзоны». Всего же в СССР в 1929 году было выпущено 3300 тракторов.
Для крестьянских хозяйств, где 40 процентов пашни обрабатывалось сохой, технический рывок был фантастическим. Однако, чтобы развиваться, требовалось прежде всего построить тяжелую промышленность, производящую эти тракторы, а средства на строительство взять у деревни. Поэтому социальным союзником Сталина был город, где происходило главное действие ускорявшегося времени. Начиная с хлынувшего в августе — сентябре 1929 года в деревню потока партийных и рабочих активистов (в основном механиков и металлистов), направленных на заготовку хлеба, и заканчивая организаторами Колхозцентра, местными райкомовцами и чекистами, деревня была наводнена агентами социалистического города.
Неудивительно, что 7 июня Политбюро приняло постановление «Об использовании труда заключенных». Повсюду вводилась «непрерывка», привычная трудовая неделя отменялась, вводилась работа в три смены.
Впрочем, энтузиазм городских строителей новых заводов натолкнулся на пассивное сопротивление состоятельных деревенских хозяев, по-прежнему не желавших продавать по государственным ценам «излишки» зерна. В августе 1929 года в стране ввели карточную систему, максимально сокращая гарантированное снабжение городов продовольствием. Крестьян в директивном порядке обязали сдавать зерно государству. Сначала хлебозаготовки шли успешно, но в сентябре резко уменьшились. Крестьяне стали прятать зерно.
В письме Молотову от 21 августа Сталин пишет об опасности срыва хлебозаготовок, «если вы не будете налегать на исполнение решений ЦК со всей жестокостью и неумолимостью».
Нарастало неразрешимое противоречие между коллективными хозяйствами и состоятельными крестьянами, которые не шли в колхозы и являлись для крестьянских общин авторитетами. Что делать с этими независимыми производителями? Брать в колхоз? Но тогда они получат там решающий голос. Не брать? Тогда они будут конкурировать и продолжать свою линию. Изгонять из деревни?
Пока изгнание казалось неприемлемым, но вскоре это произойдет.
Кроме производственных проблем, лето и осень 1929 года сопровождались резкой критической кампанией в печати против Бухарина, Рыкова и Томского, а также обострением военного положения в Китае.
В связи с явно намечавшимися расхождениями между великими надеждами на быстрый индустриальный рывок и реальностью «правый уклон» должен был быть идейно разгромлен. Бухарин еще числился членом Политбюро, занимая второстепенный пост начальника Научно-технического управления ВСНХ. Работать на высшей партийной должности ему оставалось недолго.