Сталин: операция «Эрмитаж»
Шрифт:
«Г», развивая дальше свою мысль, говорил, что таким образом построенная им схема имела шансы на успех. Удельный вес каждого из банков и международный характер такого объединения должны были вызвать определенное отношение к нам со стороны правительств отдельных государств. С другой стороны, участие «Г» в этом деле, его отношение к нам могли, по его мнению, служить нам гарантией того, что все элементы политики будут исключены. Создав такое объединение, «Г» имел в виду крупные операции, и здесь привожу точные слова «Г»: если бы речь шла о железнодорожном займе или другой операции
Но, говорит «Г», нельзя было начать сразу с таких больших операций и поэтому переговоры о ней и предполагаемое соглашение по этому поводу должно было служить предлогом к созданию такого объединения. Однако полученное от Вас предложение о нефти его не удовлетворяет. «Г» утверждает, что он Вас понимает, читая между строк Вашего письма слово «займ». Ваш ответ он считает неудовлетворительным, ибо такие маленькие (нефтяные) дела его не интересуют и он сожалеет, что большое дело не движется вперед» [98] .
98
Осокина Е. А., Указ. соч. С. 254 – 256.
Отчет Биренцвейга о безрезультатных переговорах с Гульбенкяном датирован 17 января. Акт о выделении из собрания Эрмитажа картины Дирка Боутса «Благовещение» подписан 29 марта. Своего Наркомторг добился очень быстро, опираясь на поддержку всего лишь новой комиссии по отбору и реализации антикварных ценностей, образованной 1 марта при Совнаркоме СССР. Председателем ее стало самое заинтересованное лицо – Хинчук, заместитель наркома внешней и внутренней торговли, отвечавший за все без исключения экспортные и импортные операции страны.
Новая метла старалась мести очень чисто.
Уже 20 марта, сразу же после образования правительственной комиссии, Хинчук потребовал решительно увеличить изъятия для художественного экспорта и среди прочего предоставить не менее двух тысяч картин – в основном из Эрмитажа.
Осуществлять очередную акцию поручили также заново сформированной региональной комиссии – по проверке (!) и выделению запасов антикварных ценностей из ленинградских музеев. Председателем ее утвердили молодого искусствоведа С. К. Исакова, видимо более управляемого, нежели С. Н. Тройницкий. Ведомства же, не имевшие ни малейшего отношения к науке, представляли: Наркомторг – Богнар, Наркомфин – Зорин, ОГПУ сразу трое – Айзенштадт, Еланский, Церницкий.
Благодаря настойчивости столь солидной и, наверное, страшной комиссии в «Антиквариат» начали поступать сотни, тысячи предметов, которые предполагалось выгодно продать летом в Берлине. Серебряная и золотая посуда, сделанная ремесленниками Франции, Италии, Англии, Аугсбурга, Нюрнберга, Вены в XVI – XVII веках. Фарфор мейсенский, гарднеровский, севрский. Западноевропейское художественное оружие. Античные монеты и медали, большей частью золотые. Древнегреческие и римские вазы. Мебель и бронза, гравюры и табакерки… Словом, все то, чем столь богат был Эрмитаж.
Поступали и картины, очень разные: ценные, малоценные и даже просто копии известных работ когда-то
Сотрудники Эрмитажа возражали, протестовали.
Тройницкий 24 апреля направил сразу две докладных записки новому директору П. И. Кларку. Профессиональный революционер, старый большевик Павел Иванович Кларк часто вспоминал об участии в революции 1905 года, когда его приговорили к смертной казни; о жизни за рубежом, в эмиграции, где он продолжал свою деятельность и был выслан как «нежелательный иностранец»; о гражданской войне в Сибири, где боролся с интервентами под псевдонимом «П. Грей» – о многом ином, но никак не о какой-либо причастности к музейной работе вплоть до его назначения в Эрмитаж.
«Уведомившись о распоряжении срочно передать в Госторг две с лишним тысячи картин, предназначенных к выделению для экспорта комиссией т. Исакова, считаю своим долгом… возражать против этого распоряжения, могущего иметь вредные для государства последствия по следующим причинам.
1. Работа по расслоению запасов Картинной галереи Гос. Эрмитажа происходила в условиях не только не гарантирующих интересы музея, но, напротив, обеспечивающих нарушение этих интересов в отношении переустройства всей экспозиции на новых основаниях…
3. Срочная передача такого огромного количества картин ленинградской конторе «Антиквариата» является нецелесообразной и потому, что там не имеется достаточного помещения для безопасного хранения всего этого колоссального материала и что в запасах конторы находятся и без того несколько сот картин, совершенно непроработанных и неоцененных. Следовательно, подлежащие передаче картины будут очень долгое время лежать в условиях худших, чем в Эрмитаже, и без всякой проработки, особенно ввиду отъезда за границу двух членов экспертно-оценочной комиссии.
4. Кроме того, означенные картины уйдут из Эрмитажа без соблюдения основных условий Эрмитажа: просмотра их внутренней комиссией Эрмитажа и составления оценочных актов.
Ввиду всего нижеизложенного считаю срочность передачи не только необоснованной, но и грозящей нанесением прямого ущерба интересам государства, о чем и считаю своим долгом довести до Вашего сведения.
С. Тройницкий 24.17.29» [99] .
Вторая докладная касалась уже не картин, а произведений прикладного искусства, вверенных Тройницкому как заведующему отделением Эрмитажа:
99
История… С. 431 – 432.