Сталь

Dar Anne

– К дедушке и бабушке? – глаза Спиро округлились до предела. – Мы поедем в Швецию? Но… Это ведь далеко!

– Да, мы поедем в Швецию. И это не так уж и далеко – всего семь часов езды.

Замешательство сменилось уверенностью, стоило мне только определиться с конкретной точкой на карте. Очевидно, парни не были так же воодушевлены вынесенным мной вердиктом, как была воодушевлена им я. Каждый из них по-своему переваривал услышанную информацию: Спиро был явно удивлён, а Тристан, судя по всему, решил просто довериться моему выбору. Я же была удовлетворена и даже в какой-то мере довольна своим решением. И как я сразу об этом не подумала? Родители – вот та точка, которая должна стать целью моей

жизни в ближайшие часы.

О том же, что родительское гнездо может оказаться для нас не спасительным оазисом, а опасным островом, жителей которого также придётся спасать, я даже не задумывалась. Я хотела думать и думала, что то, что происходит здесь, в Норвегии, не происходит в Швеции: Швеция – это другая страна, другие люди, другая территория. В конце концов, это другой мир: мир моих родителей, тёплого молока перед сном и горячих оладий на завтрак. Там мы точно сможем отсидеться и даже отъесться на маминых пирогах. Как давно она не видела внуков? Хотя, вроде бы они виделись в начале лета…

Мои мысли о скорой встрече с родителями прервал странный звук. Скрежет железа…

Кто-то скрёбся в ворота гаража.

Кто-то достаточно высокий, чтобы затемнять своей тенью боковое окно. Это был не человек. Это были люди. Их определённо точно было несколько и они определённо точно скреблись о гаражные ворота вместо того, чтобы, как обычные люди, воспользоваться звонком или кулаком, чтобы дать знать о своём приходе. Их что-то привлекло… Неужели наши голоса? Но откуда такая патологическая настойчивость? Что им нужно?..

Спиро как ветром сдуло в машину. Я же, наблюдая за тем, как людские силуэты движутся за мутным матовым окном, замерла, словно завороженная представлением пугающего театра теней. Лишь заметив, как Спиро садится впритык к Клэр, чтобы в нужный момент прикрыть ей глаза ладонью – лишь бы он сам не забывал вовремя закрывать глаза! – я пришла в себя.

– Сыграем в прятки, – серьёзным, совершенно не подходящим для игры голосом произнесла я, посмотрев на Клэр, вдруг напрочь забывшую про котёнка в корзинке и теперь всецело поглощающую меня своим пронизывающим детским взглядом. – Пусть Спиро закрывает тебе глаза ладошкой всегда, когда этого будут требовать правила игры, понятно?

В ответ девочка утвердительно кивнула головой. Она снова боялась. Всё-таки все старания уберечь детей от страхов и самой от них уберечься будут всякий раз разбиваться о то, что нас ждёт за пределами этих стен, в новой реальности, критических масштабов которой мы всё ещё не знаем и только лишь можем подозревать. Нужно с этим смириться. Лучше сразу, чем поздно.

– Замечательно, – для самой себя вслух произнесла я, наконец определив, с чем именно я могу справиться, а что никак не будет зависеть от моих стараний. – Спиро, – я одарила племянника максимально серьёзным взглядом, на который только была способна. – Закрывай свои глаза всегда, когда сможешь, понятно? Лучше закрой их прямо сейчас. Пригнитесь оба и не открывайте глаза, пока я не разрешу вам этого сделать, – в упор заглядывая в светлые глаза любимого племянника, я знала, что он меня слышит, и потому ещё сильнее хотела быть услышанной. – Тебе это не нужно, ясно? Не увидь этого… Чтобы тебе это никогда не мерещилось в твоей жизни и не снилось по ночам. Не увидь этого.

Глава 9.

Можно было бы и подождать. Сначала я планировала сделать именно так, но спустя всего минуту напряжённого ожидания поняла, что ждать я не буду. Время могло подвести нас в любой момент: если я заражена и симптомы ещё просто не дали о себе красноречиво знать, значит

мне стоит хотя бы попытаться успеть перевезти детей через норвежско-шведскую границу. Мне жизненно необходимо успеть сделать для них максимум из того, что я ещё могу сделать, пока нахожусь в здравом уме, поэтому тактика выжидания для меня не могла являться оптимальным вариантом. Необходимо было двигаться. Движение – это жизнь. По Аристотелю.

Провернув ключ зажигания в замке, я встретилась взглядом с сидящим сбоку Тристаном. Я кивнула ему, словно подпольно сообщая о начале судьбоносных скачек, и в ответ он ответил мне тем же жестом.

– Спиро, Клэр, закрывайте глаза… И не открывайте до тех пор, пока я вам не разрешу этого сделать, – мой голос прозвучал не так уверенно, как мне этого хотелось бы. Может быть потому, что обращаясь к детям я была всецело погружена в мысли о том, что все двери и окна в доме мы оставили запертыми, и, если Рэймонд и Кармелита всё-таки окажутся здесь, они смогут найти дом нетронутым, пусть мне и придётся сдать в осаду целый гараж.

Нажав кнопку на брелке от связки гаражных ключей, я почти почувствовала, как сработавший коротким звуковым щелчком клик, оповещающий о сработавшем нажатии, кольнул кончик моего большого пальца, дерзнувшего осмелиться на столь опасное телодвижение.

Ворота начали медленно ползти вверх. Они открылись лишь на пару сантиметров, а я уже могла рассмотреть ноги поджидающих нас снаружи людей.

Посчитав количество пар ног, торчащих из-под поднимающихся ворот, я поняла, что их пятеро. Впрочем, уже через несколько секунд я так же быстро поняла, что могла обойтись и без этого бессмысленного подсчёта – в момент, когда все пятеро упали на колени и, не дожидаясь открытия ворот, начали пролезать под них.

– Теона… – вжавшись в своё сиденье, Тристан схватился за дверной подлокотник.

– Тихо-тихо… – напряжённо прошептала я, наблюдая за подходящими к нашей машине полулюдьми. Ворота всё ещё не поднялись на достаточную высоту. – Мы заблокированы… Всё под контролем… Не открывайте глаза, Спиро и Клэр, – почти беззвучно шептала я.

Позже, анализируя первый день, я осознaю, почему я с самого начала не просила закрывать глаза Тристана. Я не делала этого даже не потому, что он всё равно бы не послушался меня. Я не делала это потому, что уже тогда ставила все свои фишки на него: если со мной что-нибудь случится, именно он должен будет взять на себя весь груз ответственности. К наступлению подобного момента он должен был быть готов и защититься, и защитить. Я осознавала и принимала высокую вероятность своей гибели уже тогда.

Все пятеро пролезших под воротами существ ещё несколько часов назад – целую вечность назад – были соседями Рэймонда и Кармелиты. Двое из них были хозяевами того самого древнего пса по кличке Инглинг, который каждое утро с завидной старческой настойчивостью облаивал рассвет. Ещё двое совсем недавно были новоиспечёнными молодожёнами, живущими сбоку от Литтлов, и ещё один прежде жил в самом начале улицы, он любил совершать утренние пробежки. Именно любитель пробежек сейчас вёл себя агрессивнее остальных: пока явившаяся без приглашения компания бывших соседей медленно окружала машину с разных сторон, он уверенно врезался в бампер коленями и, нагнувшись вперёд, нещадно ударил по капоту своими сильными ладонями. То ли отозвавшееся от удара и повисшее под высоким потолком гаража эхо, то ли нечто иное, но что-то привело всех остальных его спутников в смятение: женщины закричали и начали буквально рвать на себе волосы, в то время как мужчины начали издавать гортанные звуки, напоминающие искажённое звериное рычание.