Сталь разящая
Шрифт:
— Как часто? — деловито поинтересовался Дик и, не дожидаясь ответа, полез на крыло закрыть колпак.
— Да, вот ещё что! — в спину ему сказал Влад. — Пожалуйста, сними с комбинезона все эти блямбы.
Дик удивлённо обернулся.
— Я смотрю, ты здесь здорово одичал! Это же не металл, это пластик!
— Ей это всё равно, — объяснил Влад.
— А-а… — Дик открепил что можно с комбинезона и закрыл колпак. — Оружие, с твоего позволения, беру с собой…
— Оружие? — тревожно переспросил Влад.
— Не бойся — тоже пластик. Пневматика.
И они двинулись к маячившим на склоне холма силуэтам.
— «Пташку» оставлять не боишься? — спросил Влад.
— Ну, я не думаю, что на этой планете найдётся ещё один сумасшедший вроде тебя, — резонно заметил Дик. — По-моему, кроме нас троих, тут сейчас на сто миль никого не осталось…
— Да уж!.. — Влад усмехнулся. — Видел я, как от тебя удирали… Позволь! А когда же ты сел?
— Утром, — сказал Дик. — Вообще-то я уже должен был стартовать, но… Показалось, система одна барахлит… Пришлось пару цепей прозвонить… А честно говоря… — Он зачем-то оглянулся и понизил голос. — Осточертело мне на орбите! А здесь всё-таки какая-никакая степь… Солнце встаёт, скунсы какие-то бегают…
— Сукины вы дети! — уныло сказал Влад. — Тут за жизнь борешься, а они сюда уже как на курорт летают!..
35
Огонь с треском оплетал сухие ветки. Вился сизый увёртливый дымок. Подрумянивающаяся тушка зверька роняла в костёр взрывчатые капли жира. Подошла Чага, молча перенасадила тушку с обуглившегося прута на свежесломленный и косо воткнула в землю.
— Так в чём проблема? — спросил Дик, с интересом следя за её действиями. — «Пташка» рассчитана как раз на трёх человек… Или ты хочешь, чтобы я поднял на орбиту ещё и твоих верблюдов?
Угрюмо поигрывая желваками, Влад глядел в костёр.
— Она и подойти к ней не сможет, — глухо сказал он. — Для неё это даже не просто металл — это стальная птица…
— А не надо! — сказал Дик. — Дадим снотворного, проснётся уже на орбите…
— И сойдёт с ума в течение суток?.. — Влад со вздохом протянул руку к хворостине потоньше и одним резким движением сломал её в кулаке. Дик моргнул и уставился на руку Влада. А тот продолжал, не замечая: — Дик, дружище! Ты пойми, у них генетический страх перед металлом! Вообще перед техникой! Уж я-то знаю…
Дик наконец хмыкнул и отвёл взгляд от пятерни Влада.
— Что ты предлагаешь?
— Раз она со мной лететь не может… — Влад помолчал, решаясь, и закончил несколько сдавленно: — Значит, я остаюсь здесь.
Он ссутулился и принялся без нужды ворошить костерок хворостиной. Дик деликатно кашлянул и надолго опустил голову.
— Боюсь, что тебя не поймут, — осторожно проговорил он. — А мне не поверят. Кроме того, не забывай, что срок контракта ещё не истёк. Старик может просто приказать тебе и…
— Не может, — оборвал Влад. — Я вычеркнут из списков. Я погиб, сталь меня порази!
— Что-что? — не понял Дик.
— Местная
— Я смотрю, ты неплохо овладел языком, — задумчиво заметил Дик.
— Попробовал бы я им не овладеть!..
Они замолчали. Огонь прилежно обгладывал хворост. Чага ещё раз сменила прут и перевернула тушку.
— Из списков ты не вычеркнут, — сказал Дик. — Полной уверенности в том, что ты погиб, не было. Свистопляска в эфире, конечно, творилась адская, но тем не менее какую-то абракадабру принять удалось. Уже после катапультирования…
Влад вскинул голову.
— Смотри-ка! — подивился он. — Значит, что-то всё-таки передать успел?..
— Успел, — согласился Дик. — Но я сейчас вот чего боюсь… Что ты попросишь умолчать по-дружески о нашей встрече. На это я, сам понимаешь, пойти не могу.
— Я понимаю… — тихо сказал Влад.
«Бог из машины» качнулся к Владу и ободряюще потрепал по плечу.
— Влад, пойми, в любом случае ты должен предстать перед стариком и отчитаться. Дальше ты можешь подать в отставку, объявить себя непригодным по состоянию здоровья… Тем более, что при посадке тебя, я думаю, тряхнуло крепко…
— Я её здесь на сутки боюсь оставлять, — буркнул Влад.
Дик с любопытством посмотрел на Чагу.
— Я бы не сказал, что она производит впечатление беспомощной девочки. Чего ты, собственно, боишься? Здесь опасные места?
— Да нет, — сказал Влад. — Места здесь относительно спокойные. После моей так называемой посадки боеспособного металла осталось немного…
— Её могут обидеть туземцы?
— Нет, — сказал Влад. — Туземцы её боятся.
— Из-за тебя?
— Да.
— Ах вот оно что, — пробормотал Дик. — Понимаю. И всё-таки попробуй ей объяснить!
— Я попробую… — без особой надежды в голосе отозвался Влад.
…Пронзённая очередным прутом тушка остывала в сторонке, испуская аппетитнейшие запахи. Дик, страдальчески заломив брови, повёл носом, но разделить трапезу отказался. Ломать рацион было рискованно, и Владу пришлось долго растолковывать Чаге, в чём дело. Дик с интересом вслушивался в гортанные звуки чужого языка.
— Ты хоть словарик составил?
— В трёх томах! — огрызнулся Влад. — Когда мне было этим заниматься?.. Записи я, конечно, вёл, но у меня там всё скопом: и язык, и металл… Словом, мешанина…
— Записи? — встрепенулся Дик. — На английском?
— На всяком…
— А не разрешишь полистать, пока вы подкрепляетесь?
— Пожалуйста… — Влад вынул из наременного мешочка блокнот и протянул его Дику, а сам принял из рук Чаги половину пахнущей дымом тушки. Взглянул виновато на Чагу и поразился: впервые за последнее время лицо её было спокойным и лишь немножко грустным.
Ели, по обычаю, молча. Дик лихорадочно листал, впивался в каракули, рождённые большей частью на шатком горбу Седого, то и дело просил объяснить незнакомое или неразборчивое слово. Потом задумался, закрыл блокнот и, постукивая ребром книжицы по колену, стал смотреть на Влада.