Стагнация
Шрифт:
– Как жилось родителям в такой ситуации? Они ведь даже не были уверены, что я смогу дожить до окончания приговора. За сто пятьдесят лет что угодно могло произойти, даже я не был уверен. А они? Не слышать, не видеть, но надеяться на лучший исход, – на глазах Марка появились мелкие крупицы слез. Не стесняясь куратора, он смахнул их двумя пальцами правой руки, продолжая смотреть на фотографии.
– Они наверняка приходили посмотреть на тебя, – тихо произнес Пир.
– Приходили?
– Раз в год фригус-тюрьмы обязаны были предоставить право
– И что? Думаешь, им было от этого легче? Видеть, как их сын лежит мертвым грузом в мавзолее? Думаешь, их это утешало?
Тот лишь вздохнул и заговорил не сразу:
– Я хочу сказать, что по статистике девяносто процентов посещений фригус-капсул приходится на первые десять лет. И нет данных на капсулу, которую бы совсем не посещали. Так что…
– Что? Зачем мне вся эта информация, Пир?
Тот ничего не ответил, и Марк начал смотреть сквозь него. Мысли стали путаться, голова загудела, и он почувствовал, как участился стук сердца.
– Я бы сейчас закурил.
– Как? – тот словно и не понял вопроса.
– Ну, сигарета. Табак, никотин.
– Есть, правда это не совсем…
– Что? – Марк перебил его, – не совсем что? Только не говори, что легально? Или что люди забыли, что это такое.
– Нет, не забыли, – Пир поджал губы, – и не запрещено. Мало кто это делает.
– Да-да, наверняка тут все ЗОЖ – еще одна аббревиатура в копилку, но все-таки? Есть?
– Есть.
Куратор полез куда-то во внутренние карманы своей одежды, достал из них несколько квадратных пачек разных размеров и отправил по столу в сторону Марка:
– Это не совсем сигарета в ее классическом понимании.
– А что это? Парогенератор? Вейп? Дрипка?
– И да, и нет.
Устройство было электронным. На сигарету походило лишь формой. Миниатюрного размера, состоящее из трубки-цилиндра – аккумулятора, испарителя и маленького подобия бачка, в который вставлялась крохотная капсула. Одну из капсул Пир вытряхнул Марку на ладонь, протянувшись через весь стол.
– Это бэйл, спрессованный табак, пропитанный испарительной жижкой с разными вкусами. Он вставляется в этот бачок, крышечка закрывается и все. Нажимаешь сюда и вдыхаешь. Правда это не совсем дым, а пар, но эффект тот же.
– Это мне знакомо, классика.
Парень затянулся и на секунду замер, ожидая, что раскашляется. Но ничего не произошло, лишь вкус какой-то ягоды или фрукта. Ничего не ощутив, он выдохнул.
– Ну как? – спросил куратор, наблюдя за выпущенным паром.
– Пока никак. В мое время это называлось вэйпить или парить.
– И сейчас тоже называется парить. То есть что это такое в принципе ты знаешь?
– Знаю. А обычных сигарет нет? Которые поджигаешь и куришь?
– У меня нет. Но можно достать. Они дорогие и редкие, но сейчас все можно найти.
– Понятно.
– Не нравится клубника с вишней? Есть кофейные зерна.
– К кофе я равнодушен. А вкус коньяка или виски? Или без вкуса?
– Прости, парень, – Пир развел руки в сторону, – ну у тебя и запросы. Обычно заключенным плевать на первые вкусы сигар после пробуждения.
– Понимаю. Извини. Давай тогда кофейные.
Он вытащил бэйл светло-коричневого цвета, по форме напоминающий капсулу таблетки. Когда цвет становился темным, это значило, что его нужно сменить. Марк заправил другой вкус и опять попробовал затянуться. Взгляд упал куда-то вниз. Повисла очередная пауза, длившаяся несколько минут.
– Полегчало? – осторожно спросил Пир, немного погодя.
– Не очень.
– Оставь сигару себе, еще пригодиться.
– А… так она же твоя… а ты?
– А я не курю. Многие заключенные из прошлого предпочитают закурить в первые часы. Так что приходится иметь такие штуки для подобных случаев. По статистике считается, что человеку проще привыкнуть к окружающему миру, когда его старые привычки будут поддерживаться. Так что это подарок. Бери.
– Вот оно что. Как клиентоориентированность?
– Можно и так сказать.
– Тогда спасибо, – Марк сделал глубокий затяг и вновь открыл на ППК профиль своих родителей.
– Наверное, в такие минуты людей нужно оставлять наедине, чтобы они вот так вот посидели, покурили, собрались с мыслями, и пришли к какому-то осознанию. Но по инструкции не положено, – сказал Пир, глядя куда-то вдаль.
– По какой еще инструкции?
– По рабочей, Марк, по какой же еще?
– Ты теперь всегда вот так будешь таскаться за мной? И мне никуда будет нельзя без твоего ведома что ли? А я думал, что вышел из тюрьмы.
– Расслабься, парень, так будет не всегда. А куда бы ты хотел пойти один?
– Я… я не знаю… черт возьми, я ничего не хочу. До меня еще не дошло где я и что вокруг.
– Тогда я посоветую дейдрим. С тобой это еще актуальнее, ведь у тебя мало данных о том периоде, – Пир ткнул пальцем в его коммуникатор, – в базе очень мало информации. Так что придется брать ее из твоей головы. Возможно, в них ты найдешь утешение.
– Эта та процедура, на которую у меня спрашивали разрешение вчера? – Марк обхватил ладонью свою голову.
– Да. На сканирование твоего головного мозга.
– Как она мне поможет? Убьет во мне все воспоминания?
– Наоборот, – Пир попытался улыбнуться и отодвинулся от стола, – Поможет погрузиться в нужные и вновь ощутить моменты радости.
– Как гипноз?
– Не совсем. Полное погружение в те события.
– Виртуальная реальность?
– Тоже нет. Дейдрим усиливает твое воспоминание многократно. Ты не просто помнишь момент, ты будешь заново его проживать. Как во сне, который кажется таким реальным. Почувствуешь ту гамму эмоций, которая была тогда. Заново. Словно перенесся во времени.