#Стафф

Граф Лаура

Лоб, на котором прорезались мелкие морщинки, покрылся легкой испариной. Взяв в руки влажную салфетку, она протерла лицо, плюхнулась в кресло и так сдавила от злости кулак, что костяшки пальцев побелели. В этот момент она была способна взять тяжелый предмет и швырнуть его куда угодно, только бы почувствовать облегчение… Но присущее ей хладнокровие и многолетняя выдержка не позволили дать выход эмоциям, а потому она лишь натянуто улыбнулась и иронично процитировала:

– Клиент всегда прав!

I

Анна вышла в коридор и вздохнула. Она наконец почувствовала облегчение,

и напряжение, царившее в кабинете менеджера по персоналу, стало медленно отступать.

В животе предательски заурчало от голода. Девушка вспомнила, что утром съела всего лишь жареный кусочек белого хлеба с маленьким ломтиком сыра, запив чашкой кофе.

Анна оглянулась. Хмурое утро сменилось не менее хмурым днем. Коридор был еще полон народу. Одни соискатели перешептывались, другие с тревогой поглядывали на открывающиеся двери, ожидая своей очереди или вынесения вердикта относительно дальнейшей судьбы.

Среди ожидающих были и мужчины, и женщины. Все они выглядели довольно прилично – данное кадровое агентство специализировалось исключительно на поиске домашнего персонала для VIP– клиентов.

Девушка присела рядом с другими претендентками, пока Дмитрий в кабинете тестировал оставшихся соискателей. Анна невольно улыбнулась, увидев у одной из рядом сидящих девушек сумку Louis Vuitton, которой та хвасталась перед остальными. Анна сразу обратила на нее внимание: полненькая рыжеволосая женщина лет тридцати, с зелеными круглыми глазами, ямочками на щеках и милыми веснушками невольно притягивала к себе взгляды.

– И вот моя милая Вика подарила мне эту сумку со словами: «Ксения, я никогда тебя не забуду! Ты была мне верной подругой и наперсницей!» – Рассказчица пустила слезу и прижала к груди любимую сумку.

– Повезло тебе. А у меня была просто… даже слов не подберу. Сначала такая вроде добрая: и деньги в долг давала, и на выходные к родне отпускала, а потом – конец свободе и долговая кабала. Обращалась с нами хуже некуда, – жаловалась Ксении собеседница.

«А разве не любой подчиненный находится в кабале?» – подумала сидящая рядом Анна.

– Отказали, – сокрушался вышедший из кабинета № 5 мужчина средних лет. Он выглядел уставшим, поникшим, потерянным.

– Стас, почему? – прошептала Ксения побелевшими губами.

Стас присел рядом с девушкой и тяжело вздохнул.

– Все вроде было хорошо, но потом они задали мне вопрос по поводу аллергии. Я ответил, что она обычно бывает весной, во время цветения растений. Они переглянулись и сразу мне отказали.

– А при чем тут твоя аллергия? – не унималась Ксения.

– Сначала я тоже не понял. Но оказалось, что именно весной, когда она у меня обостряется, у хозяйки очень много разъездов. Вот они и решили, что я не справлюсь!

– О, Стас! Мне так жаль! – воскликнула Ксения и прижалась к его плечу.

– Ничего. Переживу. Буду искать что-то другое.

– Тебе же сейчас так нужны деньги… – задумчиво промолвила девушка.

Анна с удивлением рассматривала странную парочку. Было непонятно, кем они друг другу приходятся. В их близости было скорее что-то родственное, нежели плотское, заключила Анна, внимательнее присмотревшись к внешности и поведению этих двоих.

– Я что-нибудь

придумаю! – воскликнула Ксения и поцеловала его в щеку.

На хмуром лице Стаса мелькнула мимолетная улыбка.

– Ладно, я пойду. Дети дома ждут.

– Привет племяшкам. До встречи! – девушка проводила Стаса печальным взглядом.

Просидев несколько минут без движения, Ксения неожиданно обернулась к Анне:

– А вы на какую вакансию?

«А разве это имеет значение? Все мы – всего лишь домашний персонал, и крепостное право так и остается крепостным, только теперь мы как крепостные имеем сертификаты, знаем составы разных порошков, умеем ухаживать за сервизом Hermes и ловко управляем парогенератором», – подумала про себя Анна, но вслух произнесла другое:

– Горничной.

– Я тоже во второй департамент стаффа! – поделилась Ксения.

– В смысле? – переспросила Анна, с недоумением посмотрев на собеседницу.

– Как, вы не знаете про департаменты? – удивилась Ксения. – Это же сейчас новая фишка у миллионеров – прислуга делится на департаменты, которые гордо называют одним объединяющим словом – стафф!

– Полагаю, мое незнание не так уж и страшно, – с вызовом ответила Анна.

– Ну как же? Все знают про департаменты, – добавила рядом сидящая женщина.

Анне не понравилось, что Ксения и эта женщина смотрели на нее с нескрываемым высокомерием.

В этот момент в дверях появился Дмитрий, который прервал ликбез Анны:

– Госпожа Абашева, прошу следовать за мной.

Девушка встала и последовала за парнем. Тем временем Ксения и ее собеседница переглянулись и пожали плечами.

– Гордая какая! – заметила Ксения.

– Богачи не любят с гонором. Сами такие, – добавила женщина и переключилась на рассказ о своей хозяйке.

II

Из окна машины Анна наблюдала за дождливым пейзажем, нервно теребя в руках новенькую сумочку, купленную на распродаже. Водитель что-то насвистывал себе под нос и курил сигарету. Иногда он поглядывал через зеркало на заднее сиденье, где притихла девушка, и недоуменно пожимал плечами.

Тем временем Анна думала, что сейчас стоит на пороге новой жизни, а точнее, нового мира, в котором она отныне должна жить и работать.

В субботу вечером, спустя почти две недели после собеседования, ей позвонил тот самый Дмитрий, который мучил ее несколько часов подряд в душном кабинете, и сообщил, что ее утвердили на позицию горничной. Анна ухмыльнулась, вспомнив, каким важным тоном он это произнес – как если бы ее утвердили на пост министра. В тот же вечер девушка стала собирать жалкие остатки своего гардероба. Два долгих безработных месяца, в течение которых она моталась по собеседованиям, сказались как на ее гардеробе (многие вещи пришлось продать), так и на моральном состоянии. За это время Анна была вынуждена драить унитазы в общественных местах, убирать в больницах, школах и офисах, а также подметать по утрам дворы вместе с таджиками. Девушка вздохнула, но не стала плакать, как она обычно делала в одиночестве. Присутствие таксиста останавливало Анну. «Ну ничего!» – успокаивала она себя в надежде, что все изменится к лучшему и ее новые хозяева окажутся хорошими людьми.