Ссылка

Самсонов Геннадий Федорович

– Что-нибудь придумаю – ответила Анна. Мне главное сейчас здесь все вопросы решить, а там буду решать судя по обстоятельствам.

Шура печально смотрела на Анну, подперев ладонью голову. Ей было нестерпимо жалко, сидящую перед ней молодую женщину. Слезы выступили на глазах у Шуры. Она смахнула их кончиками пальцев, тяжело вздохнула и спросила:

– Что я еще могу для тебя сделать, Анечка?

– Спасибо милая. Ты и так много сделала для меня. Только как бы я тебе своим присутствием здесь не навредила. А обратно мне надо быстрей. Сегодня ночью и уйду.

Шура бросилась уговаривать Анну остаться

еще на несколько дней, но та оставалась непреклонной. Шура в конце концов смирилась с решением Анны и засобиралась:

– Ладно. Тогда мне надо в магазин сбегать. В дорогу тебя собирать, потом баньку затопить.

Шура мигом сбегала по своим делам, а Анна стала собираться в дорогу. Она перетряхнула котомку. Кое-что подшила, подштопала, подчистила. Между делами она еще раз обдумывала свой план. Предложение Шуры Насчет лодки обрадовало Анну. Пешком ей обратный путь дался бы с большим трудом. Анна это хорошо представляла. Собственно по своим задумкам, Анна обиралась добраться до Котласа, а дальше поездом куда-нибудь в центр России. Единственное, что ее беспокоило – отсутствие документов. Необходимо было придумать какую-нибудь историю. И очень правдоподобную. По все это потом, а сейчас ей надо было решить все вопросы здесь. Уйти вот так просто она не могла. Она должна увидеть Клюева – человека, который отнял жизнь у Алексея, сломал жизнь Шуре. Как поступит, что сделает. Анна еще не представляла себе. Но увидеть Клюева она обязана. Только Шура об этом не должна знать. Так ей будет лучше. Еще не известно, чем все это обернется. Анна задумалась и невольно вздрогнула, когда в дверях звякнула щеколда. Это входила Шура. Она положила сумку с продуктами на скамейку и тут же увидела котомку Анны:

– Не как уже все собрала? – спросила Шура.

– Да – ответила Анна – почти все.

– Ну, уж нет – категорично заявила хозяйка. – Освобождай место в котомке и ложи в нее вот это.

И Шура стала выкладывать из сумки на стол продукты. Анна следила за этим изумленными глазами. Ассортимент продуктов был не богатым, но количество было явно избыточным. Анна впервые за последние дни рассмеялась:

– Ты что Шура, думаешь я на Северный Полюс собралась?

– Не на полюс, конечно – улыбнулась в ответ Шура. – Но дорога у тебя дальняя и запас нужен.

После взаимных пререканий Анна все-таки одержала верх и положила в котомку самое необходимое: пакет сахара, пачку чая, немного соли, три банки консервов, две буханки хлеба, кусок сала, два коробка спичек. Шура внимательно следила за ее сборами и обратила внимание на сверток, торчащий из котомки:

– А что это там такое у тебя?

– Это ружье – не сразу ответила Анна – Подарок отца.

– Ой, девка – заволновалась Шура – А вдруг кто увидит его у тебя, беды не оберешься.

– Не увидит – успокоила ее Анна – В Котласе где-нибудь оставлю. Может дам знать как-нибудь отцу. Заберет. А пока мне оно нужно.

Шура покачала головой, но возражать не стала. Она достала из деревянного сундука, обитого узкими полосками жести, шерстяные носки и небольшой узелок. Она развернула узелок на крышке сундука и Анна увидела карманные часы с цепочкой, кожаный ремень и бритву с помазком.

– Вот бери. Это Алексея – протянула Шура Анне часы и ремень. – А бритву я себе оставлю. Может когда

парня рожу, пусть пользуется – Шура грустно улыбнулась – А носки от меня. Носи.

Анна приняла вещи, щелкнула крышкой часов, завела их и отсутствующим взглядом наблюдала за бегающей секундной стрелкой. Губы ее вздрагивали, но она сдерживала себя:

– Спасибо Шура – поблагодарила она.

– Не за что – ответила та – Ремень-то потом сверх телогрейки затяни. Теплей будет. Собирайся пока, а я сбегаю баньку гляну, а потом тебе шанежек в дорогу напеку. Тесто у меня замешено.

Вечер подкрался незаметно. Шура приготовила баньку, а на столе горкой лежали картофельные и пшенные шанежки. Я сейчас в баню пойду – собирала белье Шура – А ты приходи через полчасика. Я двери на замок закрою, так через санник выйдешь. Увидишь сарай с дровами и иди к нему. Там в изгороди калитка есть, пройдешь ее и вниз по берегу. В баньке в окошке свеча будет гореть. Увидишь. Это рядом. Я тем временем проверю, нет ли кого. В случае чего я тебя у калитки встречу. Поняла?

– Поняла. – ответила Анна, провожая Шуру – Я осторожно.

Через пол часа Анна вышла в коридор, прошла в санник, открыла дверь и огляделась. Дверь выходила на задворки. В нескольких метрах виднелся сарай. Анна прислушалась. Кругом было тихо. Только в стороне стрекотал двигатель электростанции. Слышались металлические лязги лесовозных сцепов. Анна прошла по указанному Шурой маршруту и оказалась на берегу Курьи. В притулившейся на косогоре баньке в окошке мерцал слабый огонек свечи. Шура поджидала Анну недалеко от баньки. Та увидела ее не сразу из-за поленницы дров, да и темно уже было. Шура молча махнула рукой, показывая идти за ней и пошла в баньку. Чуть помедлив туда зашла и Анна. Они, не разговаривая между собой, молча разделись в предбаннике и низко пригнувшись, шагнули в баньку. Шура переставила свечу и плотно закупорила окошко. В парилке стоял крепкий сухой жар. Женщины сели на скамью, привыкая к жару. Потом Шура разложила Анну на полке и плеснула на каменку. Анна сжалась, но Шура на нее цыкнула:

– Терпи. Когда теперь помоешься.

Она сначала осторожно, а потом все энергичней охаживала веником разгоряченное тело гостьи. Анна постанывала в истоме, но долго выдержать не могла и спустилась, спасаясь от жары с полка на пол. Шура окатила ее прохладной водой:

– Теперь мойся – приказала она – А я попарюсь. Мылись долго. Еще раза два. По очереди залезая на полок. И наконец обессиленные, распаренные устроились на лавке в предбаннике.

– А ты красивая Аня – без тени зависти сказала Шура, протягивая той полотенце – И фигурка у тебя ладненькая.

– Ну, и ты богом не обижена – отметила Анна – И тело хоть картины с него пиши.

Шура осторожно ладонями рук провела по своим грудям, а потом ладонями скользнула по плоскому животу и положила руки на упругие полненькие бедра:

– Я это тело, Аня, как из тюрьмы вернулась, почти каждый день мыла в бане – с горечью в голосе сказала Шура. – Все время ощущала липкие пальцы конвоиров. Думала век не отмою. О близости с мужиками даже думать боялась. Я и Алексея любила как-то по-своему. Грешным делом, уж прости меня, представила как-то себя с ним в постели и мне страшно стало. Господи, подумала, да он же замарается со мной.