Ссылка
Шрифт:
Уваров пытался успокоить дочь, но сам понимал, что не так просто. Он знал, что Советская власть, беспощадна к тем, кто не с ней, это была власть насилия над личностью, с твердой верой в свою правоту. И гарантом этой правоты была партия большевиков, силой захватившая власть в России.
Вечер в семье Уваровых прошел в сборах. Анна украдкой смахивала слезы. Дарья у себя в комнате стояла на коленях перед образами.
V
Солнце уже скрывалось за селом, когда к сельсовету подъехала пролетка. Сидевший в ней уполномоченный ГПУ Пименов кинул вожжи подбежавшему
Там его уже встречал председатель сельсовета Миронов. Пименов вяло пожал протянутую ему руку и первый прошел в здание сельсовета. Миронов семенил сзади. В кабинете Пименов по-хозяйски уселся на председательский стул, кинул портфель на стол, достал папиросу и, закинув, нога на ногу, пристально взглянув на Миронова, робко устроившегося на скамье у окна, спросил:
– Ну, что тут у вас случилось? Расскажи-ка поподробней.
Миронов привстал, и, пододвинув стеклянную пепельницу поближе к Пименову, откашлялся и, беспокойно бегая глазами, стал рассказывать о происшедшей трагедии у дверей церкви.
Кончив рассказ, Миронов вытер вспотевший лоб и пододвинул к себе стакан с водой.
– Да…, дела, – протянул задумчиво Пименов. Он размял свежую папиросу, встал из-за стола, прошелся по кабинету и остановившись напротив Миронова тихо продолжил – Это что же получается, ни за что ни про что угрохали церковнослужителя? Ты хоть понимаешь, какая буча может подняться?
– Так ведь ружье схватил! – привстал председатель.
– Так ведь не заряженное – ехидно парировал Пименов – Да и что тебе приспичило штурмовать церковь? Вызвал бы батюшку сюда, подержал бы немного, а ребята тем временем все бы там уладили. Время-то какое. В районе коллективизация идет с трудом. Мужики ломаются, в народе брожение идет, а вы тут еще масла в огонь подливаете.
Пименов размял свежую папиросу, уселся опять за стол, тяжелым взглядом уставился на Миронова и спросил:
– Где ружье?
– Здесь в шкафу – показал рукой Миронов.
– Кто смотрел, что оно не заряжено?
– Я.
– Кто еще?
– Да только я. Здесь в кабинете.
– Хорошо – задумчиво произнес Пименов. Он снова вышел из-за стола, прошелся по кабинету, приоткрыл дверь, заглянул за нее, вернулся к Миронову, присел рядом с ним и сказал:
– Надо найти патрон к ружью.
– Так ведь у меня дома такое же ружье и патроны есть.
– Неси бегом приказал Пименов.
Миронов недоуменно посмотрел на Пименова, по задавать вопросы не решился и торопливо покинул кабинет.
Спустя некоторое время он. слегка запыхавшись, вернулся и подал патрон Пименову. Тот взял его, достал ружье из шкафа, переломил его, вогнал патрон в ствол, вернул ружье в исходное положение и подал Миронову:
– Ставь обратно в шкаф и внимательно слушай меня. Позовешь сейчас тех милиционеров и составляйте акт о том, что отец Никодим, несмотря на все ваши угрозы взял ружье у фельдшера Уварова и прицелился в тебя. Милиционеры вынуждены были стрелять, защищая представителя Советской власти.
– Да, но ведь так фельдшер Уваров покажет, что ружье было не заряжено – вставил Миронов.
–
– Да, сельчане его уважают, – робко поддакнул Миронов.
– Власть Советскую сельчане должны уважать, – перебил его Пименов, – Она для них авторитет, а для поддержания авторитета, силу надо показать народу – и добавил, помолчав – Для его же пользы.
С этими словами Пименов встал и велел Миронову позвать милиционеров. Те явились быстро и, переминаясь с ноги на ногу, остались у порога. Оба небритые в полинялых гимнастерках и мятых галифе. Запыленные сапоги и фуражки со сломанными козырьками дополняли убогость обмундирования. Тяжелые винтовки на худых плечах придавали вошедшим комично воинственный вид.
Пименов остановился напротив милиционеров, критически осмотрел их с ног до головы, и матерно выразился:
– … мать! А, ну, вон отсюда! Привести себя в порядок и через час быть здесь, стрелки хреновы.
Когда милиционеры, неловко гремя винтовками, испуганно вылетели из кабинета. Пименов продолжил уже обратя свой гнев на Миронова:
– Ты что тут за бардак устраиваешь, что за вид у представителей Советской власти.
– Так таких прислали – попытался оправдаться Миронов.
– Прислали, – передразнил его Пименов, – а ты-то на что? Не смог их в порядок привести. Да и самому надо вид держать. И в кабинете прибрать надо. Пылище-то в два пальца. Немудрено, что до сих пор колхоза организовать не можешь. Мужичье-то кумекает как власть к порядку относится, так и их жизнь устраивать будет. Соображать надо.
Пименов глянул еще раз на Миронова, оглядел его с ног до головы, вздохнул, махнул рукой и пошел к порогу. Уже открыв дверь, он обернулся и кинул Миронову:
– Вернусь через часа полтора. К этому времени приготовь акт, и заверни в чего-нибудь ружье. Все возьму с собой. И утром фельдшера отправь ко мне, по без конвоя. Шума не надо. Скажи, что просто побеседовать.
Пименов хлопнул дверью и вышел из сельсовета. Миронов выглянул в окно и проводил взглядом удаляющуюся фигуру гэпэушника. «Ишь раскомандовался, командир хренов», – зло про себя выругался Миронов – Как у себя дома, сволочь такая». Вылив про себя на отсутствующего Пименова еще поток ругательств. Миронов потихоньку успокоился, приободрился, придвинув к себе лист бумаги, обмакнул перо в глиняную чернильницу и стал выводить первые буквы акта, о произошедшем на площади у церкви.
VI
Уваров утром проснулся рано. Прошел в медпункт, навел там порядок, собрал портфель с лекарствами и унес его в жилую половину дома. Анна еще спала. Видимо уснула только под утро. Дарья возилась на кухне. Уваров прошел к ней, устроился на стуле и чистым платком стал тщательно протирать очки.
Дарья оторвалась от плиты, подошла к брату и тихонько спросила:
– Сеня, тебя заберут?
– С чего ты взяла?
– С чего, с чего. Почитай сколько мужиков одних, да семей из села увезли.