СССР
Шрифт:
– Не знаю, Максим Александрович.
– Все правильно. Было пожелание до старта тихо сидеть, а официальное разбирательство никак в такое пожелание не укладывается, я думаю. Ты вот что скажи: Алик знает вообще, чем все кончилось?
– Нет, он даже про начало не знает. То есть там Эля сразу, вцепилась в него, порез увидела...
– Какой порез?
– Я ж говорю, тот рубашку разрезал, ну, на коже царапина – Алик успел увернуться,
– Кошмар. Как такие красавцы вообще отбор прошли-то?
– Да самотеком. Они же местные, один из Томска другой – Кырск, если это правда, конечно. Но заявки там подали. А у нас же установка – ближние регионы в первую очередь, особенно депрессивные районы. В Томской таких населенных пунктов, которые официально депрессивные, вообще полно, в крае – ну, сами знаете. Вот и проскочили. Крепкие ребята, специальность подходит, на собеседовании не пальцевались – ну вот.
– Хлипкие что-то, а не крепкие.
– Крепкие.
– Второй – не спорю, против пули крепких нет. Но Алик-то – он ведь не Тайсон вроде.
– Ну, во-первых, Тайсон. Я немножко увидел – это, Максим Александрович, кино просто, как он вертушку кинул. А во-вторых, затылок даже у носорогов мягкий, говорят. Основание черепа. Хрустнуло только.
– И ты говоришь, что он не заметил.
– Так он, во-первых, сам сперва упал, во-вторых, на нас отвлекся – мы как раз Нагатина крутили. Ну и Эльмира, говорю же, там плакать начала, уводить его, он только спросить успел, так ли нужен, – я быстренько сказал: нет-нет, сами справимся. А потом, тоже говорил, собрались, поехали, приехали. Вот.
– Да. Урок всем нам. Тебе в первую очередь.
– Уж такой урок...
– Игорь, еще раз: ты все правильно сделал. Если не считать, что второго толком не раскрутил и развязал слишком рано. Да и зачем поехал-то сразу? Нельзя было интимно запереться и побеседовать, чтобы выговорился человек?
– Максим Александрович, наверное, можно было. Но я ж не гестапо. Я бы и не смог – и потом, ну, в шоке был. И до сих пор, честно говоря... Уехать побыстрее хотелось. Думал, по пути разговорю, если силы будут. А почему развязал – Нагатин ведь совсем тихий был, ну как тихий – грустный, глаза мокрые. Но без агрессии вообще. А нам ехать три часа. Вот я и решил – думаю, на доверии большее расскажет. Да он меня бы и со связанными руками... Понимаете, они оба явно умеют людей убивать. Умели. А я не умею. Вернее...
– Перестань. Ты не договорил – значит, Алик не знает.
– Про Нагатина вообще никто не знает, а про Климова только паренек этот. Маклаков, который все время в приключения попадает.
– Да, ты говорил. А если он такой, в приключениях всегда, может, его выпроводить потихонечку?
–
– Невезение заразно, знаешь ли. Хотя смотри, тебе жить.
– Ну, мне кажется, Маклаков свою долю исчерпал. И вообще, ну неправильно это: парень за счастьем приехал, мы ему две встряски устроили и выкинули.
– Есть такое, конечно. Несоюзническое поведение.
– И потом, Максим Александрович, такого свидетеля лучше при себе держать.
– Об этом я не подумал. Да, ты прав. И давай обойдемся без роста числа свидетелей и посвященных. И случайных грибников, кстати, тоже.
– Это само собой – там овраг в глухомани, случайно не продраться.
– Правду все-таки говорят, что не бывает домов без шкафов, где эти самые. Ладно, что было, то было. Билеты ты оформил, забрал, поездку через базу провел, так? Всё, они уехали, мы остались, вопрос закрыт.
– Для нас – могу допустить. А для тех, кто их послал. Вряд ли они по своей инициативе...
– А вот это как раз твоя работа. Один раз оступились, больше права не имеем. Зато теперь знаем, чего ждать.
– А чего ждать?
– Ну, Игорь, это я у тебя должен спрашивать. Ты ведь у нас специалист.
– Теперь вообще специалист. Да. В общем, все зависит от их задачи. Судя по уровню и манерам, это такие небольшие бандюки, с опытом, но без перспектив. И тут я вижу три варианта. Первый – все-таки они сами по себе прибыли, за ними никто не стоит и искать не будет. Второй вариант – они представляют какую-то гоп-бригаду, не очень серьезную, которая решила на шару Союз покачать, – вдруг чего выйдет. Третий вариант – за ними серьезная контора с большими возможностями и интересами. Мы не знаем, насколько активно они общались со своими родственниками, дружками или боссами, – это, соответственно, значит. Но вероятность, что их хватятся сразу, не очень велика. А дальше уже может быть по-разному. Или проглотят, или будут сперва тихо выяснять, потом проглотят. Или будут жестко действовать. Всерьез пробивать. Отсюда следует, что надо поискать родню, чтобы как-то убедительно легендировать отсутствие, еще больше необходимо на прием работать совсем внимательно, ну и ротацию...
– Слова-то какие: легендировать, ротацию... Молодец, все правильно. Но еще, Игорь, есть вариант, что стоящая за ними мощная организация – не бандиты, а какие-то официальные ребята, которые урлу пользуют втемную.
– Против Союза?
– Против, за, не знаю и вообще не уверен, что такое может быть. Но у Кремля много башен, понимаешь? И вообще, Россия довольно большая и разнообразная страна.
– Это я помню. Но на самом деле этот вариант что меняет по сравнению с моим третьим?