СССР

Дашко Дмитрий

Но порядок царит идеальный, ни пылинки, ни соринки.

— А у вас тут хорошо, — произнёс я, осматриваясь.

— Вы сказали, что вам нужна моя помощь, — напомнила Надя

Я улыбнулся.

— Так и есть. Давай сядем и поговорим.

Она показала на один из табуретов, сама села на второй и внимательно посмотрела на меня.

— Говорите.

— Для начала хотелось бы представиться. Меня зовут Георгием, можешь для простоты называть дядей Жорой.

— Вы мне не дядя, — фыркнула

она.

— Ты ведь умеешь хранить тайны?

Надя бросила на меня недоумённый взгляд. Ничего удивительного, она не понимала, чего от неё хотят.

— Конечно, — наконец выдавила она.

— Значит, я могу говорить с тобой открыто. Ты ведь хочешь, чтобы милиция посадила того негодяя, что к тебе приставал, и его дружков?

Она усмехнулась.

— Так он же и ваш друг тоже… дядя Жора.

— Он мне не друг, — твёрдо произнёс я. — Он — бандит, а я… — На секунду меня охватила мысль, что я слишком многое ставлю на доску, доверяясь той, кого в сущности знаю всего ничего.

Да, внешне она выглядит хорошей и порядочной девочкой.

Не спортсменка, не комсомолка. Обычный ребёнок, чудом не испорченный той грязью, творящейся вокруг. Трудно оставаться нормальным, когда живёшь практически в нищете с единственной кормилицей — мамой, сутками пропадающей на работе, а твои соседи — матёрые урки, проститутки, алкаши и прочая разнокалиберная шпана.

Но я сужу о Наде скорее по личным ощущениям, она не находится у меня в разработке, перед глазами нет личного дела с кучей подшитых документов.

А ещё она действительно ребёнок, рано повзрослевший в этой серости и гадости, но всё-таки ребёнок с соответствующей детской психикой.

Всё это необходимо учитывать, чтобы установить с ней контакт.

Я понял, что лучшей тактикой в общении с Надей будет правда. Не надо ничего придумывать, сочинять дурацкие истории. Всё это только насторожит и оттолкнёт девочку. Лучше честно открыться…

— А вы из милиции, — внезапно произнесла она, опередив меня на долю секунды.

— Из уголовного розыска, — поправил я. — Как ты догадалась?

— Вы не такой, как они. Вы — другой. Только пытаетесь быть похожими на них.

Я грустно вздохнул. Ничего себе работа под прикрытием — какой-то ребёнок раскрывает меня в два счёта. Впрочем, я действительно вёл себя с ней не так, как с бандитами.

— Но вы не волнуйтесь, я никому не скажу! — почему-то прошептала девочка.

— Молодец, — похвалил я.

— Мы с мамой устали бояться каждый день, что бандиты могут прийти к нам: ударить, ограбить, изнасиловать. Если вы можете их арестовать, я обязательно вам помогу.

— Им недолго осталось ходить на свободе, — пообещал я. — У тебя есть карандаш и листок чистой бумаги?

Надя порылась в комоде и достала то,

что я просил.

— Я напишу записку своим товарищам. Ты должна отнести её в тайник. Справишься?

— Справлюсь.

Облегчённо вздохнув, я изложил на бумаге всё, что узнал о готовящемся налёте, а потом передал записку Наде и сообщил, куда её необходимо спрятать.

— Пожалуйста, сделай это прямо с утра. Чем раньше мои товарищи получат записку, тем лучше подготовятся, — попросил я.

— Отнесу её сразу, как только проснусь. Даже завтракать не буду, — пообещала она.

— Спасибо! Если у нас всё получится, скоро вы сможете жить спокойно.

Попрощавшись с Надей, я вернулся к себе.

Алтын с трудом разлепил полусонные глаза и уставился на меня как на призрака.

— Жора… Ты откуда?

— Да так… До ветру ходил, — достаточно правдоподобно соврал я.

— Дело нужное, — хохотнул он, а потом вдруг нахмурился:

— Мне показалось или у нас действительно Васька недавно был? Я вроде его сквозь сон слышал… Или причудилось?

— Тебе не причудилось. Приходил ненадолго. Посидели чуток. Вроде тихо себя вели, чтобы тебя не разбудить. Если что — извиняй.

Алтын кивнул.

— Хорошо. Давай спать ложись, а то завтра дел невпроворот.

Днём а нами снова заехал всё-тот же грузовик.

— Снова стрелять? — спросил я у Алтына.

Тот отрицательно замотал головой.

— Потерпи немного, сам увидишь.

К моему удивлению грузовик остановился возле армейского склада, принадлежавшего той же части, на стрельбище которой мы недавно извели кучу патронов.

Почти сразу к нам подбежал краском в будёновке и долгополой шинели, перепоясанной ремнями. Как он ни старался, но на его нескладной фигуре шинель сидела как на корове седло, а весь облик выдавал не боевого командира, а интенданта, типичную тыловую крысу, не нюхавшую пороха.

Он отвёл Алтына в сторонку, они несколько минут о чём-то поговорили, активно жестикулируя. Жаль, до нас было далеко, и я не слышал ни слова из их явно напряжённого разговора.

Чуть погодя Алтын вернулся и приказал мне и ещё троим идти за военным.

На складе интендант (в профессиональной деятельности этого гада я не ошибся) стал лично выдавать комплекты униформы, начиная от нательного белья, и , заканчивая, ботинками с обмотками.

Всё это изобилие мы погрузили в кузов машины.

После одежды пришла очередь оружия и патронов. Нагрузились практически под завязку.

Полученное добро спрятали в любезно выделенном администрацией общежития сарае. По моим прикидкам экипировки и снаряжения набралось на целый взвод.

— Завтра всё это добро нам очень пригодится! — довольно хохотнул Алтын.