СССР в осаде
Шрифт:
Соединенные Штаты могли теперь консолидировать тех, чьи экономические системы были открыты для их влияния.
Много лет спустя Ачесон напишет Трумэну: «Помните, мы часто говорили, что мы можем надеяться лишь на дураков среди русских». Под предлогом спасения Запада от России конгресс проголосовал за помощь западной части Европы. Россия оказалась предоставленной сама себе.
И все же. И на этот раз не была сделана верная оценка стратегии России и ее жертвенности. За пять недолгих лет СССР ценой невероятных усилий сумел восстановить свою мощь. Невероятно быстрое восстановление потребовало еще одной в текущем веке мобилизации. Возможно, определенная деморализация в дальнейшем была своего рода психологической компенсацией. Даже самый жертвенный народ не может жить постоянно
Американцы наделись, что некоторые восточноевропейские страны осмелятся противостоять СССР и согласятся получить помощь по «плану Маршалла» — последняя реальная попытка изменить коалиционное соотношение сил в Европе. Гомулка в Польше и Масарик в Чехословакии пытались, несмотря ни на что, получить американскую помощь. Но после 2 июля, учитывая советское давление, это было уже невозможно. Польское правительство отказалось участвовать в американских схемах. 9 июля Масарика и Готвальда Сталин и Молотов призвали в Кремль. В совместных документах было сказано, что «целью «плана Маршала» является изоляция Советского Союза». Советская сторона заявила, что чехословацкое участие будет рассматриваться как направленное против СССР. И Чехословакия изменила свое решение.
Американцы не видели в советской реакции на «план Маршалла» оборонительные действия страны, которая не могла конкурировать с Соединенными Штатами в экономической сфере, но интерпретировали эти действия как воплощение агрессивных замыслов. Посол в Москве Смит увидел в происходящем «не что иное, как объявление Советским Союзом войны и стремление добиться контроля над Европой».
Шестнадцать стран Европы приняли американскую помощь. Первым пожеланием правительства Трумэна было видеть их более тесно сплоченными между собой — это облегчало задачу прямого и косвенного контроля над ними. Страны западноевропейского региона образовали Комитет европейского экономического сотрудничества. В него вошли Англия, Франция, Италия, Голландия, Бельгия, Люксембург, Дания, Греция, Португалия, Норвегия, Австрия, Ирландия, Исландия, Турция, Швеция и Швейцария. Именно в эти дни Европу разделил, говоря словами У Черчилля, «железный занавес», и опущен он был американской дипломатией. Ибо «план Маршалла» предрешал судьбу Германии. Определенно противившийся некоторым американским мерам Клей потерял свои позиции главы американской администрации в Германии.
Ожесточение
Летом 1947 г. в США было создано Центральное разведывательное управление (ЦРУ), в функции которого входило проведение тайных операций на самом широком уровне, что было нововведением в американской внешнеполитической практике. В годы войны против держав «оси» действовало относительно небольшое Управление стратегических служб (УСС). В мирное время разведывательные функции традиционно осуществлялись дипломатическими представителями США. Новый этап, этап резкого расширения внешнеполитической деятельности, потребовал поставить разведку на гораздо более масштабную основу.
Нельзя сказать, что создание ЦРУ не вызывало дурных предчувствий как в правительстве, так и в стране в целом.
Против него выступал поначалу даже государственный секретарь Дж. Маршалл. Отчасти беспокоясь за позиции своего ведомства, отчасти страшась появления на американской политической арене неподконтрольного органа, получавшего необычайную власть в государстве, Дж. Маршалл счел нужным предупредить об этом президента (меморандум от 7 февраля 1947 г.): «Мы должны действовать очень осторожно, поручая сбор и оценку поступающей из-за рубежа информации иным (кроме государственного департамента. — А.У.) организациям… Власть проектируемого агентства кажется почти неограниченной».
Во время слушаний в конгрессе США задавались вопросы, не создаст ли администрация «гестапо» для американского народа. Главный сторонник мощной разведслужбы — Дж.
Форрестол успокаивал законодателей: «Задачи Центрального разведывательного управления определенно ограничены целями за пределами этой страны, исключение составляет лишь координирование информации, полученной другими
Преобладающее большинство вашингтонских политиков было уже во власти миражей мирового господства, и трезвые голоса их не останавливали. Согласно внесенному на рассмотрение конгресса 26 февраля 1947 г. «Акту о национальной безопасности», объединявшему деятельность военного и военно-морского министерств под единым командованием, предлагалось и создание Центрального разведывательного управления. Пройдет четверть века, и люди из ЦРУ будут, в частности, прикрывать действия никсоновской администрации против штаб-квартиры демократической партии в Уотергейте. В 1947 г. проблемы закрепления американского империализма на мировых позициях поглотили внимание тех, кто голосовал за тайные службы, способные обернуться против них самих.
Внешне все выглядело довольно безобидно. Задачу ЦРУ американские законодатели определили как помощь совету национальной безопасности в деле сбора зарубежной информации и оценки. Но уже в этом первоначальном определении функций ЦРУ были весьма зловещие оговорки.
«Осуществлять функции и обязанности, связанные с разведывательными данными, затрагивающими национальную безопасность, защищать источники получения разведывательных данных и методы их получения».
Период развертывания тайной заграничной деятельности ЦРУ пришелся на 1949–1952 годы. Расходы на тайные операции возросли с 4,7 до 82 млн. долл. в год. За это время численность служащих увеличилась с 302 до 2812 человек в Соединенных Штатах и до 3142 агентов за пределами страны.
20 августа 1947 г. состоялось совещание высших чинов государственного департамента и военных ведомств США под председательством заместителя госсекретаря Р. Ловетта. Председатель прямо заявил присутствующим о том, что в мире образовались две коалиции. Новый советник госдепартамента Ч. Болен указал на неизбежность столкновения Запада и Востока. Складывалось впечатление, что в условиях ядерной монополии Соединенные Штаты устраивал конфликт скорее на ранней стадии, чем на поздней. И Болен говорил об этом без чувства особого сожаления. Его речь не могла быть воспринята иначе, как признание неизбежности Третьей мировой войны: «Не существует практически никаких шансов на то, что какие-либо из проблем в отношениях между двумя мирами могут быть разрешены, до тех пор, пока не разразится кризис… Если судить по текущим показателям, этот кризис вызреет значительно раньше, чем это ожидалось… Речь идет не о нескольких годах, более вероятно, что это вопрос месяцев… Кризис несет в себе очень реальную опасность возникновения вооруженного конфликта».
Следовательно, вооруженным силам США в ожидании нового мирового кризиса надлежало повысить боевую готовность.
Советское военное руководство представляло себе степень угрозы атомного нападения, равно как и то, что СССР не способен нанести удар по США. В начале 1947 г. Генеральный штаб подготовил «План активной обороны территории Советского Союза». Определялись три основные задачи: «Обеспечить надежное отражение агрессии и целостность границ, установленных международными соглашениями после Второй мировой войны»; «быть готовыми к отражению воздушного нападения противника, в том числе и с возможным применением атомного оружия»; «военно-морскому флоту быть готовым отразить возможную агрессию с морских направлений и обеспечить поддержку сухопутных войск, действующих в приморских районах». Что-то не видно наступательных планов, и поиски таковых после 1991 г. не увенчались успехом.
Тот же источник давал военно-морской баланс на 1947 г.: США и Британия имели 157 авианосцев всех классов и 7700 палубных самолетов, в то время как СССР не имел ничего.
США и Британия имели 405 подводных лодок, СССР— 173; соотношение линейных кораблей и больших крейсеров — 36:11; крейсеров— 135:10. Эсминцев и кораблей эскорта — 1059:57. Советский Союз не имел десантных судов, тогда как у США их было 1114 плюс 628 транспортных судов. Встает простой в своей наивности вопрос: мог ли Советский Союз готовиться к стратегическим атакующим действиям, не имея десантных судов?..