СССР: логика истории.

Александров Юрий

В жизни, как и в науке, новое знание добывается путем эксперимента, и правильность принятых решений проверяется только практикой. Большевики, приступая к социалистическому преобразованию общества, имели только марксизм в качестве теоретической базы и “Критику Готской программы”, как источник немногочисленных практических рекомендаций. Больше о социализме они ничего не знали, да и не могли знать. Поэтому, по свидетельству Ленина, “в нашей революции мы продвигались вперед не теоретическим путем, а практическим” [83] . Как мы уже видели выше, содержание термина “социализм” постигалось постепенно и изменялось под воздействием революционной практики.

83

В. И. Ленин. Полн. собр. соч., т. 37, с. 507.

Естественно,

что поиск верного пути к социализму, учитывая грандиозность задачи, не был безошибочным, и В. И. Ленин, как отмечалось, первый признает свои ошибки. Однако гениальность политического или государственного деятеля определяется не столько безошибочностью его действий (в истории не было и не будет людей, не совершающих ошибки), сколько умением делать правильные выводы из реалий жизни.

Долгое время В. И. Ленина как политика нам представляли довольно плоской и однозначной фигурой. Возникало ощущение, что во всех его действиях присутствовал элемент какой-го заданности. Его называли гениальным провидцем, заранее предвидевшим весь путь дальнейшего развития страны в соответствии с разработанной им теорией. На самом деле изначально никакой “ленинской теории построения социализма” не существовало. Более того, представления Ленина о социализме под влиянием реалий жизни и революционной практики претерпели значительные изменения. На протяжении 1917–1922 гг. Ленин прошел эволюцию от буквального следования рекомендациям “Критики Готской программы” до идей нэпа и кооперативного плана. И именно способность к эволюции взглядов при неизменной верности марксистскому методу анализа определила величие Ленина как политика и теоретика.

Секрет успехов Советского государства в неимоверно трудный период его становления заключался в том, что В. И. Ленин умел менять политику в зависимости от складывающейся ситуации. В нем удивительным образом сочетались романтическая вера в утопические положения классическою марксизма с реализмом и жестким прагматизмом практика.

Работы Ленина периода 1917–1923 гг. — учебник диалектики. Показательно, что Ленин целенаправленно взялся за глубокое изучение диалектического метода (по трудам философов, от древних греков до Маркса) после начала Первой мировой войны, когда, казалось бы, существовали и более актуальные проблемы. Каким, однако, своевременным оказалось это его решение!

Диалектические способности Ленина, его умение соотносить положения марксистской теории с конкретной исторической ситуацией лежали в основе победоносной тактики большевиков на пути к Октябрю. Эти же качества были востребованы с первых дней Советской власти Царская Россия представляла собой в основном крестьянскую страну, и большевики, учитывая этот факт, выдвинули аграрную программу в духе марксистских представлений об общественном сельскохозяйственном производстве. Однако эта программа оказалась неадекватна реальным условиям и не отражала чаяния крестьян. Если бы большевики, и прежде всего В. И. Ленин, не сумели переступить через догматы классического марксизма в аграрном вопросе, победа социалистической революции в 1917 г. не была бы столь очевидна. По откровенному (как всегда) свидетельству Ленина, в октябре 1917 г. “мы победили потому, что приняли не нашу аграрную программу, а эсеровскую и осущесгвили ее на практике… вот почему эта победа была так легка” [84] .

84

В. И. Ленин. Полн. собр. соч., т. 44, с. 30.

Подобный характерный для В. И. Ленина диалектический подход вовсе не является свидетельством его беспринципности. Ленин ни разу не изменил своим идеалам. Дело в том, что его метод заключался не в догматическом следовании постулатам теории, а в использовании диалектического духа марксизма для анализа конкретной исторической ситуации. Например, в начале 1918 г. Ленин отстаивал государственный капитализм (слово-то какое!) от нападок “левых коммунистов” на том основании, что он был шагом вперед по сравнению с тогдашним положением дел в Советской республике. В тех конкретных условиях Ленин в некоторых отношениях ставил госкапиталистический экономический уклад даже выше, чем социалистический — образец диалектического подхода!

В. И. Ленину пришлось пойти на крайние меры, вплоть до угрозы своей отставки, в ожесточенной борьбе вокруг Брестского мира, борьбе, вовсе не предполагавшей однозначный исход. Он сумел убедить партию в своей правоте, и тем самым угроза падения Советской власти еще в 1918 г. в результате германской оккупации была предотвращена.

В период гражданской войны действия Ленина были адекватны условиям жестокой и бескомпромиссной борьбы не на жизнь, а на смерть. Нынешнему поколению трудно осознан, всю глубину классовой ненависти, разделившей

общество. Эта ненависть копилась века ми, передавалась из поколения в поколение, впитывалась рабочим или крестьянином с детства и затем укреплялась с каждым днем их беспросветной жизни. Лишь отдельные художественные произведения дают нам представление об этом. Ленину было не занимать решительности и последовательности в действиях, однако, одновременно он отмечал, что “мы научились также… другому необходимому в революции искусству — гибкости, умению быстро и резко менять свою тактику, учитывая изменившиеся объективные условия, выбирая другой путь к нашей цели, если прежний путь оказался на данный период времени нецелесообразным, невозможным” [85] . Эти качества Ленина оказали неоценимую услугу стране после окончания гражданской воины. Политический поворот от воплощения на практике идеалов классического марксизма к нэпу оказался возможным только благодаря диалектическому гению Ленина и был обеспечен его безоговорочным авторитетом в партии и народе. Не было другого человека, способного так круто, на 180 градусов развернуть огромную страну. Нэпом Ленин продемонстрировал свое умение отступать, и это отступление в очередной раз шасло дело социализма в Советской России.

85

В. И. Ленин. Полн. собр. соч., т. 44, с. 151.

В. И. Ленин еще 75 лет назад разглядел недостатки и пороки той экономической системы, которую вплоть до недавних пор отстаивали и прославляли в своих диссертациях и толстых монографиях наши “выдающиеся экономисты”. Это ли не свидетельство его гениальности? Более того, своей “лебединой песней” — кооперативным планом он указал верный путь перехода к истинному, свободному от догматических извращений социализму.

Секрет гениальности В. И. Ленина заключается в его диалектическом методе анализа действительности, а также в том, что он выражал интересы исторически прогрессивного класса — пролетариата. Основу ленинской диалектики составлял открытый Марксом метод исторического материализма, который Ленин развил, усовершенствовал и с блеском применил в новых исторических условиях.

“Секрет личности И. В. Сталина — в его догматизме. Он также считал себя последовательным марксистом. Но, в отличие от Ленина, толковал все основные положения марксистской теории сугубо с догматических позиций.

В чем же заключается различие между диалектиком и догматиком? От ошибок не застрахован ни тот, ни другой. Но если диалектик постоянно сомневается, анализирует, ищет переживает, мучается, то догматик свободен от всего этого. Он непоколебимо уверен в незыблемости когда-то усвоенных догм.

Сталин просто буквально воспринял положения классического марксизма, касающиеся устройства социалистическою общества. А буквальное, некритическое следование положениям теории без учета постоянно изменяющихся обстоятельств и есть догматизм. Причем И. В. Сталин, не исключено, величайший догматик в истории: благодаря его усилиям был создан, ни много ни мало, целый способ производства, неадекватный реалиям жизни, но почти в точности соответствующий теории.

Было бы совершенно неправильно рассматривать политическую деятельность Сталина лишь как проявление цезаризма, то есть стремления к неограниченной личной власти вследствие непомерных честолюбивых, амбиции. Доминанту его действий определяли не личные, а общественные (в его понимании) интересы. Сталин так же, как и Ленин, был “человеком идеи”. Оба они посвятили свою жизнь достижению великой цели, завещанной Марксом — построению общества социального равенства и социальной справедливости. Однако если Ленин воспринимал теорию марксизма творчески, как “руководство к действию”, то Сталин видел в ней лишь свод универсальных и незыблемых истин, своего рода “божественное откровение, которое можно только комментировать, но недопустимо критиковать. Причем Сталин трактовал с догматических позиций не только Маркса, но и Ленина. Именно различие диалектического и догматического подходов к марксизму определило не только противоположные методы практического воплощения содержащихся в нем идей, но, в конечном счете, и отличие самих социальных идеалов обоих вождей.

И. В. Сталин извратил даже не столько букву ленинского учения (в конце концов, советский социализм “списан” с военного коммунизма), сколько его дух заключающийся в ленинском диалектическом методе. В. И. Ленин был нацелен на постоянный поиск верного пути к социализму; при этом направление движения в зависимости от складывающейся ситуации подвергалось неоднократным коррекциям. Так родился нэп. Сталину были чужда сомнения и поиск Ленина. Для догматика Сталина вполне естественным явился возврат к привычным и понятным принципам военного коммунизма, несмотря на коренные различия ситуации конца 20-х годов от условий периода гражданской войны.