Срок жизни
Шрифт:
Когда перешли на полет без ускорения и огляделись вокруг, радости было много. Получилось, что все рассчитано правильно. Ну, позаписали все эти новые звезды, всякие исследования провели и уже должны были идти в обратный путь. И в этот момент наткнулись на планету, чтоб ей ни дна, ни покрышки. Она нам все планы спутала.
После посадки на планету Дэвис утверждал, что прекрасно справился бы и один. Но когда на его дежурстве приборы сообщили, что луч неизвестно откуда взявшегося локатора ощупывает их корабль, он обрадовался, что командир сидел
— Что за чертовщина? — пробормотал командир. — Здесь не должно быть никаких космолетов поблизости.
Потом в течение нескольких минут они напряженно работали и, когда на модельной карте две тонкие линии сошлись далеко по курсу корабля и перечеркнули одну из планет небольшой звездной системы, командир побледнел, а у Дэвиса задрожали руки.
— Дать ответный сигнал? — спросил Дэвис.
— Ни в коем случае, — остановил его командир. — Включай только анализаторы и оптические наблюдатели. Не надо выдавать себя.
— Но ведь они все равно обнаружили нас.
— Вряд ли на таком расстоянии можно различить контур корабля. Скорее всего это локатор какой-нибудь метеоритной станции.
Некоторое время командир смотрел на приборы, потом включил сигнал аварийного вызова команды.
Они входили в рубку один за Другим и становились за креслами командира и Дэвиса. Может быть, так получилось потому, что первым появился Остин и сразу уставился на модельную карту. Он участвовал в сборке командной рубки, и ему ничего не надо было объяснять. Остин так и не отошел к столу, и остальные тоже застыли за спиной командира, сгрудившись тесной группой. Тонкие светлые ниточки дрожали в прозрачной глубине модельной карты, пересекаясь на светлом шарнире планеты.
Первым нарушил молчание Остин.
— Да, техника у них не надежная, — сказал он, продолжая изучать показания приборов.
— А может быть, важнее отметить, что это все же техника, пусть даже слабая. — От группы космонавтов отделился биолог Фаулер. — Ты всегда начинаешь с недостатков, Остин.
— А достоинства мне пока неизвестны. Да они меня сейчас и не интересуют.
— И все же Фаулер прав, — командир повернул кресло и оглядел собравшихся. — Для нас сейчас самое главное, что это техника, и она, к сожалению, сработала. В этом участке нет густых метеоритных потоков. Однако нас засекли на очень большом расстоянии. Одно наличие службы дальнего космического обнаружения уже говорит о многом.
— Что ты хочешь этим сказать? — Остин перевел взгляд от приборов и с тревогой взглянул на командира.
— Я хочу сказать, что на планете могут опасаться не только метеоритов.
— Можно подумать, — Остин усмехнулся, — на планете ждут не дождутся встречи с пришельцами из космоса.
— А почему бы и нет? Весь вопрос в том, что припасли к встрече с пришельцами. Возможно, этот слабый и плохонький локатор — все, чем располагает планета. А может быть, это только уловка, чтобы скрыть истинный уровень техники.
В
И вдруг в тишине раздался удивленный голос Фаулера.
— Слушайте, о чем вы говорите? — он подошел вплотную к командиру. Ведь это цивилизация! Разумные существа! Нам повезло. А вы! Я считаю…
Остин резко перебил его:
— Я знаю, что ты считаешь. Сейчас начнешь ахать. Ах, неизведанная форма жизни, ах, новый строй мышления, ах, невиданный способ передачи генетической информации. Ах! Ах! А я вот считаю, что мы не должны соваться на планету.
— Это наш долг, — твердо сказал Фаулер.
— Долг? — Остина затрясло от возмущения. — Наш долг — вернуться на Землю. Мы ведем испытания и не имеем права глупо рисковать. Сейчас важно показать, что расчет полета верен.
— Но ведь планета… — начал было Фаулер, но Остин снова перебил его:
— А что планета? Никуда она не денется. Так и будет крутиться возле своей звезды. — Остин почувствовал, что Фаулер сдается, и стал говорить спокойнее. — Мы ее обнаружили, твою планету. Зафиксировали координаты. После нашего возвращения на Землю сюда можно направить новую экспедицию. А посадка на незнакомую цивилизованную планету связана с риском.
— Если все так скверно складывается, — проговорил Фаулер с какой-то примирительной интонацией в голосе. — И если вы все такие осторожные! вдруг почти выкрикнул он с досадой. — Так к чему весь этот разговор? Через десять часов мы должны были начать поворот для возвращения.
— Наконец я слышу разумную речь, — Остин подошел к Фаулеру и похлопал его по плечу. — Главное сделано — цивилизация обнаружена. А детали — кто населяет планету, каков уровень развития, какова форма жизни — выяснятся потом.
— Беда заключается в том, — Фаулер так же снисходительно похлопал Остина по плечу, — что для биолога все перечисленные детали и составляют предмет исследования.
Теперь, когда спор был улажен, напряжение спало, и космонавты тихо переговаривались, усаживаясь.
— А может быть, нам начать маневр поворота сейчас? — Остин выжидательно посмотрел на командира. — Незачем подходить к планете близко.
Командир долго не отвечал, о чем-то думая и глядя на карту. Потом он повернулся к Остину и спросил с неожиданной насмешкой в голосе:
— А ты, Остин, часто встречал метеориты, которые, не долетев до планеты, поворачивают и начинают двигаться в противоположном направлении?
И снова в рубке стало тихо.
— Как только мы сойдем с нынешнего режима полета и начнем поворот, командир пересел к столу и обвел взглядом собравшихся, — на планете сразу поймут, что имеют дело с космолетом, который к тому же намеревается удрать. Это может показаться подозрительным и привести к желанию задержать или даже уничтожить корабль. К сожалению, мы летим почти прямо на планету и проскочить ее незаметно не удастся. Примерно через неделю они нас опознают.