Срок приговоренных

Абдуллаев Чингиз Акифович

— Вы знаете, что он читает? — спросил Рауль. — Борхеса читает. Он бывший офицер правительственной связи. Когда вы подходите, он превращается в скучающего туповатого малого. Чтобы проверить вашу реакцию. Нам важно знать, с кем мы имеем дело.

— Любопытно, — кивнул Чупиков. — А я думал, что это обычный деревенский увалень. Или недоучившийся студент.

— Это его «образ». На самом деле ему уже двадцать восемь. Просто он молодо выглядит. Это к вопросу о том, какие именно профессионалы у нас работают. Кстати, насколько я знаю, вы ведь раньше работали в милиции?

— Не

нужно демонстрировать мне вашу информированность, — улыбнулся Чупиков. — Я все понял и оценил. Вопросов больше нет. Квартира, за которой вам нужно проследить, находится в центре города. — Чупиков дал точный адрес. — По нашим сведениям, в ней находятся несколько человек, которые устроили там засаду. Нужно выяснить, кто они такие, с кем встречаются и чье задание выполняют. Все.

— Сколько их?

— Трое или четверо. Нам важно знать, работают они посменно, или все время дежурят одни и те же люди.

— Посменно? — прищурился Рауль. — Вы хотите сказать, что это могут быть представители официальных структур?

— Да, — нахмурился Чупиков. — Они могут быть кем угодно. Мы хотим узнать, кто они такие и чьи задания выполняют. Но учтите: у вас только два или три дня.

— По-моему, легче зафиксировать их телефоны и определить, с кем они разговаривают, — заметил Рауль.

— Нет, — возразил ему Чупиков, — мы опасаемся, что телефоны уже под контролем и дополнительное подключение к ним может быть обнаружено. Нужны другие методы слежения.

— Мы можем подключиться непосредственно к линии, тогда никакая аппаратура нас не обнаружит. Кроме специальной аппаратуры, которая имеется только у ФСБ.

— Именно поэтому мы не хотим, чтобы вы подключались, — пояснил Чупиков.

Рауль испытующе посмотрел на собеседника. Встал, затем подошел к столу и выключил телевизор. После чего спросил:

— Значит, люди из ФСБ?

— Возможно. Но мы точно не знаем.

— Мне рекомендовали вас как надежного человека, — сказал Рауль. — Неужели мои друзья ошиблись?

— Не думаю. Скорее, именно вы сейчас совершаете ошибку. Мы не можем утверждать, что там одни лишь сотрудники ФСБ. Но подозреваем, что кое-кто из них вошел в контакт с преступными группировками, чтобы сообща устроить засаду на этой квартире. Нужно проверить. Если там все чисто, у нас нет вопросов. Вы получаете свои деньги, и мы расстаемся. Если… не совсем чисто, вы выясняете, что там происходит, и также получаете вознаграждение. Но в любом случае вам не следует предпринимать активные действия. Просто наблюдайте. Этого вполне достаточно.

— Понятно, — кивнул Рауль, снова усаживаясь в кресло. Побарабанив пальцами по столу, сказал: — Наши услуги стоят дорого.

— Знаю, — усмехнулся Чупиков. — Поэтому и выбрали именно вас. Нам сказали, что в вашем агентстве работают настоящие профессионалы.

— Дилетантов не держим, — улыбнулся Рауль.

— Сколько вы просите за ваши услуги?

— За два дня? — спросил Рауль.

— Считайте за три.

— Около восьми тысяч долларов, — ответил Рауль. — Половина вперед — в качестве аванса, который не возвращается

ни при каких обстоятельствах. Полный расчет — если мы выполним задание. Разумеется, вы берете на себя все расходы, связанные с выполнением заказа.

— Согласен, — кивнул Чупиков, вынимая из кармана деньги.

— Это мы потом оформим, — улыбнулся Рауль. — Уберите деньги. А теперь подробно объясните мне, что именно вы хотите и с какого числа там находятся эти люди. Кстати, чья это квартира?

Чупиков положил деньги на столик. Затем, пригубив из своей чашки, рассказал о квартире. Сообщил, что там совершено два убийства и что хозяин сбежал, когда его конвоировали из МВД в ФСБ.

Рауль слушал молча, словно раздумывал, стоит ли заниматься столь неприятным делом. Но директор понимал: мастерство его ребят можно проверить по-настоящему только в соперничестве с истинными профессионалами. Поэтому он склонялся к тому, чтобы взяться за это дело. Тем более что клиенты могли щедро заплатить.

Рассказ четырнадцатый

Когда мы с Аленой приехали на нашу старую квартиру, мне уже в кабине лифта стало так плохо, что я прислонился к стенке, хватая ртом воздух. Наверное, мне вкатили слишком уж большую дозу — так можно и в наркомана превратиться.

Я прекрасно понимал: жизнь моя висит на волоске. После того как в кабинете Облонкова, в присутствии заместителя прокурора, у меня рассыпались деньги, они вправе были меня подозревать. К тому же у них имелось и такое «доказательство», как пленка, на которой я разговаривал с погибшим банкиром. И мои нерасчетливые выпады против Облонкова не могли остаться незамеченными. Они и не остались незамеченными. Вот убийца и поджидал меня, чтобы поставить точку в этой запутанной истории. Бедный мой друг помешал им это сделать.

У банкира могли найти какие-нибудь компрометирующие меня документы. Таким образом, смерть Семена Алексеевича можно было связать с нашими именами — моим и Цфасмана., А последовавшее затем устранение обоих — с запоздавшим контрольным ударом моего начальника по заговорщикам. Выгори их план, Виталик остался бы жив, передал бы деньги Алене, и все кончилось бы хорошо…

Мое доброе имя? Да черт с ним! Только вот жаль, не смог бы я распутать все это дело с вывозом денег. А у них все было так просто и так гениально рассчитано. Но вот если я ничего не смогу сделать, то, возможно, еще и пожалею, почему я не оказался на месте Виталика.

Мы поднялись на площадку, подошли к двери, и Алена позвонила. Через минуту раздались шаги. Открыл Игорь. Увидев нас, очень удивился.

— Ты почему встал? — набросилась на него Алена.

— Скучно, — объяснил Игорь. — Все время лежать — скучно. Откуда вы приехали?

— Отцу стало плохо, и он позвонил мне, — сказала Алена.

Игорь кивнул. Мне показалось, он обрадовался моему приходу. В этот момент из комнаты вышла пожилая женщина, мать Андрея. Она оцепенела, увидев нас вдвоем. Да еще Алена держала меня за руку. При виде своей свекрови моя бывшая жена вздрогнула и отпустила мою руку.