Шрифт:
Владимир Дрыжак
СРОЧНОЕ ПОГРУЖЕНИЕ
Фадину позарез нужен был алюминиевый уголок. Кухонная посуда хлынула через край польского гарнитура. Жена объявила, что не намерена больше терпеть его пассивность в деле дальнейшего раскрепощения женщины и устройства ее быта. Речь шла о том, что Фадин, как порядочный человек, теперь просто обязан сделать на кухне стеллаж. Иначе, как говорится, развод и девичья фамилия.
Проблема уголка росла, как фурункул, до тех пор, пока однажды на перекуре в туалете компетентные товарищи, выслушав стенания Фадина, не растолковали ему, что если он отправится
В субботу утром Фадин смазал велосипед, подкачал шины и взял курс на северо-восток. Свалка располагалась за городом на болоте. Вернее, не на болоте, а на островке среди болота. Он без приключений добрался до окраины города. Сначала дорога была асфальтовая, потом, после поворота, асфальт сошел на нет и превратился в грунтовую насыпь. Фадин крутил педали и вертел головой по сторонам.
Местность была живописная. Сразу под oткосом насыпи начиналась растительность ядовито-зеленого цвета, изредка перемежавшаяся островками чахлых берез и пятнами открытой воды. То есть природа в чистом виде.
Дорога пошла на подъем, высота насыпи увеличивалась. и через некоторое время Фадин въехал в лес. По сведениям компетентных курильщиков, до свалки теперь было рукой подать, и он перевел дух.
В лесу было сыро и темновато. Как ни старался Фадин объезжать дорожные лужи, но все объехать не удалось. Кроме того, велосипед Фадина дважды обгоняли самосвалы с мусором, пришлось уворачиваться. В одном месте дорога разветвлялась, и он, немного подумав, свернул налево - там было накатано лучше. Впрочем, дело было даже не в накатанности, а в том, что Фадину сказали: "Заедешь в лес, а там не заблудишься. Все дороги ведут в Рим!". Кроме того, сам по себе, как истинный интеллигент, Фадин искренне полагал, что все дороги ведут туда, куда надо.
Однако с этой вышла неувязка. Вместо обещанных двух километров Фадин проехал уже все шесть, причем дорога еще два раза разветвлялась. Он, было, приуныл и решил возвращаться, но тут между деревьями в стороне показалась прогалина и дальше - возвышенность с какими-то кучами. Фадина еще раз обогнал самосвал, и он решил, что все правильно - это и есть свалка.
Фадин слез с велосипеда и двинулся прямо через лес к полю. Ему казалось, что до свалки рукой подать, но на самом деле, пришлось продираться через кусты метров двести. А может и триста - кто их измерит, если на каждом шагу ямы, кочки и прочие лесные детали. Так или иначе, но до опушки он таки добрался.
Да, это была свалка. Правда, сразу за опушкой открылся какой-то ров, но на другой стороне все было нормально. Самый что ни есть мусор. Фадин решил бросить велосипед здесь и форсировать ров налегке. Так он и сделал. Ров, по всей вероятности, был рукотворный - по одну сторону песчаный откос, а по другую - этот самый мусор. Внизу, правда, была вода, но Фадин надеялся на свои резиновые сапоги и, спрятав велосипед между двумя приметными соснами, спустился в ров. Оказалось, что вода - это не вода, а какая-то мерзкая жижа вперемешку с досками, железяками, какими-то табуретками и прочим хламом. Фадин решил не отступать и почти сразу провалился, налив полный сапог. Утешив сам себя, как мог, он полез дальше, зачерпнув
Наверху Фадин осмотрелся Надо было как-то заметить место, где он оставил велосипед, но с этой стороны он уже не мог точно определить. где те две сосны, за которыми он его оставил. Заметив в стороне ориентир - сгоревший остов автобуса, Фадин решил, что бог с ним, плюс минус сто метров - велосипед он потом разыщет. Правда, не хотелось бы еще раз лезть в эту жижу, но что делать - если уж он раз сотворил одну глупость, то плюсминус еще одна дела не меняет. А место богатое, всего навалом: и желе за, и дерева, и алюминий попадается. Раз он здесь есть в принципе, значит, надо искать нужный профиль.
Поле, а вернее сказать, местность, заваленная мусором, простиралась довольно далеко, и в метрах в трехстах среди куч ходил бульдозер, что-то сгребая, а чуть в стороне бродили какие-то фигуры, время от времени нагибаясь и что-то, видимо, подбирая.
Фадин решил пойти туда и попытаться выяснить планировку всей свалки. Вероятно, тут, как и везде, есть свои завсегдатаи и специалисты - зачем же заниматься самодеятельностью, когда можно сразу выйти на нужное место. И он двинулся к бульдозеру, старательно обходя мусорные горы, торчащие из земли концы проволоки, арматуру и тому подобные преграды.
Фигуры оказались нормальными людьми, искавшими что-то видимо, каждый свое - в мусоре и не обратившими на Фадина никакого внимания. Пока Фадин прикидывал, к кому лучше обратиться, приехал самосвал, развернулся, сдал задом и вывалил из кузова очередную партию хлама. Народ вокруг немедленно отреагировал и сгрудился возле кучи. Фадин тоже подошел и стал прислушиваться к разговорам
Среди всех выделялся один старик - видимо, большой спец он тут же определил ведомственную принадлежность мусора.
– С УАТа привезли.
– Не с УАТа, а с РМЗ, - сказал другой знаток.
Они заспорили и подошли к шоферу. Что-то спросили. Шофер ответил.
– Я же говорил с УАТа - вот он и с УАТа, - громко сказал старик.
– Сейчас вторым рейсом пойдет.
Никто его не слушал, все расположились вокруг кучи и рылись в ней, выуживая всякие штуковины.
Фадин тоже подошел, посмотрел, что берут, - брали разное, но в основном железки. Зачем могли понадобиться эти железки, Фадин не знал, но проявлять некомпетентность не хотелось, и он взял первое, что подвернулось под руку. Самосвал развернулся и уехал. Все разбрелись, а к Фадину подошел тот самый старик.
– Хороший рэмболт, - сказал он, указывая на железку, которую взял Фадин.
– Я тоже нашел, а надо бы два. Может, уступишь для пары?
Фадин пожал плечами, мол, отчего бы и не уступить, если человек хороший. На веревке через плечо у старика висела котомка, в которой при каждом движении что-то брякало. Он взял протянутый "рэмболт", сунул в котомку и пристально посмотрел на Фадина. Фадину стало неловко. Он понял, что сделал что-то не так, невпопад или не по правилам.
– А ты вроде бы как не здешний, полуутвердительно-полувопросительно сказал дед.