Срезы

Мир Олег

— Ты мне сначала поясни, что там за хреновина за домом.

Нет ехать он точно никуда не собирается, не те риски чтобы соглашается. Но вот информацию выжить из мальца следует, чтобы в следующий раз полегче было.

— Эээ, давай гляну, — растеряно произнес паренек.

Зашли за дом, и малец хекнул и расплылся в широкой улыбке.

— Дык это же леталка зеленых.

— А что за зеленые?

— Так захватчики, с Церна. Наша доблестная армия с ними боролась. Им еще немцы помогали. Но ничего у них не вышло, поначалу они, конечно, жути нагнали, и после оказалось воевать

не умеют. Только и могу что стрелять сверху во своих лаззза… лазр…

— Лазером? — пришел на помощь запинающемуся пацану Николай.

— Ага из их. Тут дело не хитрое: они прилетели, ты зенитчику навел и пальнул. Пока они свое орудие нагреют, пока пальнут етим как его … светом в общем. Ты их уже дважды приголубишь снарядом. Ну а после уже иди да хоть топором головы пробивай. Правда топором не совсем сподручно, ты когда им бошки рубишь, больно плаксивыми становятся, прям жалко до слез. Но нашу волю не сломить, били, бьем и будем бить. Правда опят же водки надо много после, чтобы мерзость ихную жалобную смыть, а где же ты родимую возьмешь. Эх, вот так и воевали. Давно это было, лет семь-восьми как все закончилось. Так что, если зеленого увидишь, бей без жалости.

— А как он выглядит? — Колян не смутился и задал глупый вопрос, быть разоблачённым его несколько не пугала, все одно скоро уйдет к себе.

— Дык рожа у них зелена, глазищи большие да черные, и того пальцев четыре. Увидишь не спутаешь, — удивлено и чутка растеряно ответил малец.

Колян шмыгнул носом, по-видимому, он уже с одним таким столкнулся.

— И ты воевал? — скептически спросил Колян, его можно понять, совсем молодо выглядел пацан.

— Не. Я только одного, что тут партизанил, зарубил, дед заставил, — малец сплюнул, и что-то пробормотал неразборчиво, более всего похожие на ругательство, а не на молитву.

— А чего они напали? Ресурсы надо? — Колян не удержался и полез с уточняющими вопросами.

— А кто их знает. Мы люди маленькие, нам такого не докладывают, — по голосу чувствовалось данный вопрос был болезненным для мальца, — с немцами проще и сложнее. Вроде такие же, как и мы, понятные в общем. Но на земле воюют лихо, вот такое Кузавки придумали. Еще есть Мопэды… и как там их… короче ездюну на широких таких гусеницах.

— Танки?

— А? Не знаю такого… ну короче они такие на гусеницах, там еще людей набить можно под десяток. Они так приезжают в тыл и после гурьбой из оконцев по нам стреляют. Дюже долго их надо выковыривать.

Колян хотел спросить про гранаты и тяжелые бронебойные орудия, ведь артерия имелась, но промолчал. Ибо вдаваться в тактику ведения боя против укреплённого противника ему не хотелось. Он вообще не сильно любил военщину, все эти пушки, танки, марши, ура, строй и так далее вызывало у него сильное отторжение. Он на любом военном фильме, откровенно скучал и зевал, даже Рэмбой 2 в детстве скуку навевал. Толи дело про боевые искусства, но не про то сейчас.

Помолчали, а после малец вскинул руку указывая на каски.

— Курган памяти, — воздев палец к верху и придав голосу драматизма пацан торжественно приговорил, — указ самого верху от Совета Духовников. Должны скоро приехать ознакомится.

— Зачем? —

больше для подержания разговора, чем из-за интереса спросил Колян.

— Память. Да и духов зеленых пугать. Обычное дело, — тускло проговорил паренек, и неожиданно спросил, — так поможешь на торге?

— Нет, — твердо ответил Колян отшагивая в сторону и поднимая ружье, чтоб погасить возможную негативную реакцию.

— Понятно. Вы призраки в наши дела не лезете, только из оконцев и смотрите, — совсем грустно проговорил паренек.

Колян пожал плечами и решил, дальнейший разговор не имеет смысла. А вот вернуться в свою реальность самое время. Для первого осознанного похода он и так сделал слишком много. Вернулись к сидящему деду, Николай сказал:

— Подними руки вверх, отвернись и считай до ста, — отчего-то Коляну не хотелось, дабы кто-то видели его уход в родной мир.

Малец безропотно выполнил приказ, как, впрочем, и дед. Под нескладный бубнеж двоих он подошёл к технической двери. Примкнул ружье к забору, и не оглядываясь вошел в свой мир. Тут же угодил ногой в ведро, чертыхнулся и зацепив швабры вывалился из подсобки, больно приложившись лбом об стенку. Потирая ушибленное место, осмотрелся, и быстро понял, что находится в школе, где ранее учился, эти стены наполовину выкрашенные в желтый, он ни с чем не спутает. Тихо выругался, и двинул к выходу оставляя за собой грязные следы. Надо еще придумать как вразумительно оправдаться перед Маринкой.

Глава 4

Натренировавшись вдоволь, и приобретя уверенность в собственных силах Николай в конце февраля отправился к Вике, дабы составить план предстоящей вылазки. На стук долго не открывали, а звонок отсутствовал полностью, хотя с улицы он прекрасно видел свет в окне. Что однозначно говорило, хозяева дома. Наконец послышались звуки поворота ключа. Колян отступил на шаг, готовясь высказать претензию, но слова застряли в горле, а после трансформировались в иные, с нотками растерянности.

— А где Вика? — в дверном проеме стоял коренастый мужик, с залысиной, в махровом халате.

— А ты кто? — в голосе заспанного крепыша вроде и не прозвучало угрозы, но чувствовалась жесткость и требовательность.

— Знакомый. Мы договаривались о встрече, — растеряно проговорил парень.

Колян никак не ожидал что у Вики может оказаться любовник или сожитель. Почему-то ему казалось, что сталкерша сугубо одиночка.

— Ясно. Заходи, — мужик развернулся и пошлепал босыми ногами на кухню.

Николай скривил рот в ухмылке, обстоятельства осложнились, но это никак не меняло его планов. Он уверено шагнул в квартиру, и едва успел прикрыть дверь как из комнаты показалась Вика. В розовом халате из толстого ворса и мокрыми волосами, выглядела она бодрой пусть и слегка раздражённой.

— Чего приперся? — похоже в этом доме вежливость не в почете.

— Обсудить предстоящую вылазку.

— Блин, ну ты и нудный, — простонала девушка, упираясь плечом в дверной косяк, и склонив голову, принялась расчёсывать волосы — чего обсуждать, дорога хожена тридцать раз, все отработано до автоматизма…