Срединные пути
Шрифт:
— Ты уже начал нарушать соглашение союза. Где триумвират? Только триумвират может решать такие «прочие» вопросы.
— А! Триумвират, — недовольно скривился Дорсис. — Еще не успели его организовать.
Явно темнил хитрец. Разговор с послами, наверняка, должен был оставаться втайне от всех. Виктор это нутром чуял.
— Я тебе помогу сегодня же его организовать. Пусть пока уважаемые послы Креондала отдыхают во дворце. — Повернулся к дверям и кликнул своего воина. — Проводи этих почетных гостей в комнату, что рядом с моей. И посторожи там.
Воин лихо кивнул послам, мол,
— Ты же не знаешь еще, как преобразил твой брат свой тронный зал. А сделал он очень хорошо. Тебе тоже следует последовать примеру брата. Пока мы с тобой будем пировать в честь моего приезда сюда, пусть тут уберут все это, — Виктор небрежно ткнул пальцем на трон. — А в середине зала поставят круглый стол и три одинаковых кресла. Будет местом сбора здешнего триумвирата.
Дорсис безвольно кивал каждому ему замечанию. Знал бы он, что не одного уже правителя этот, непонятно откуда появившийся на их голову, скрутил в бараний рог, стало бы ему сейчас гораздо легче.
Послы просидели взаперти до следующего дня, пока тронный зал не превратили в зал триумвирата. Только потом их повели обратно, где позволили пристроиться у стены, чтобы излагать свои цели посещения уже сразу трем вершителям. Опешившие от такой небывалой реформы в правлении, долго не знали с чего начать.
За круглым столом сидели представитель Горданы, пожилой придворный с хитрецом в глазах, насупившийся по-воински, майор из новой Руси, и недовольный происходящим с ним и с его властью сам Дорсис. В качестве почетного гостя присутствовал Виктор.
— Говорите, с чем пришли? — потребовал представитель Горданы.
Послы многозначительно поглядели друг на друга, потом один из них, коверкая слова, ответил:
— Правитель Порфиот хотеть заключать мир с Эритрея.
Виктор косо поглядел на Дорсиса. Если бы цель прихода послов была банальное заключение мира, не скрытничали бы они в тот раз. Не шушукались бы за закрытыми дверями с наказом никого не пущать. Тут что-то не то. Скрытничают послы, и скрытничает Дорсис.
Виктор решил тоже вмешаться в разговор:
— Разве до сих пор Креондал воевал с Эритреей? Мир заключают, чтобы прекратить войну.
Дорсис сделал кислую мину и пояснил Виктору:
— Можно и заранее заключить мир. До войны. Почему бы не заключить мирный договор двум могущественным державам?
— Хотя бы потому, — нахмурился Виктор, — что послы одной могущественной державы лгут; не говорят правду, зачем пришли сюда, а вершитель другой могущественной державы, зачем пришли, знает, но скрывает от своих союзников.
Дорсис напрягся, как сжатая пружина. Желваки заиграли на скулах. Глаза недобро блеснули. Только словами непередаваемый страх перед союзником заставил его проглотить прямое оскорбление. А Виктор, продолжая хмурится, договорил:
— Потому не будет заключено никаких договоров между вами, пока не откроется истинная причина приезда сюда уважаемых послов Креондала. А, чтобы за спиной триумвирата это не произошло, послы, пока здесь, будут под неусыпным наблюдением
Послы протестующе встали. Только что этот неизвестный высокий чужестранец, хозяйничающий над вершителем этой страны, лишил их последней надежды благополучно завершить миссию в Эритрее.
— Мы будем жалоба правитель Порфиот!
— Ваше право, — фыркнул майор.
Послы поспешили покинуть зал. За дверью их уже ожидали пять воинов Виктора. Теперь и шагу не смогут ступить, чтоб они не узнали куда пошли.
Дорсис сидел, как в воду опущенный. Послать бы подальше всех этих опекунов вокруг, мешающих ему править, как заблагорассудится. Только руки пока коротки. А откажется от союза, так брат тут же этим воспользуется… Нет. Не такой он глупец, чтобы эмоциями решать такие проблемы. Все равно станет родственником Порфиота. А пока нужно подыгрывать этому грубияну. Пусть и дальше думает, что контролирует вершителя в десятках поколениях, несравненного Дорсиса. Будет знать, как он хитер. Порфиот — сильный козырь. И он обязательно скоро его заполучит.
Дорсис взбодрился, представив себе будущие перспективы, и добродушно глянул на представителя союзной страны.
— Значит, новой Руси нужно готовиться к войне, — с хитрецом сказал он, поглядывая на Виктора. — Порфиот не стерпит оскорбления его послов. Поведет сотни тысяч с войной. А по нашему договору, воевать придется вашей стране, не правда ли? — спрашивал он у Виктора.
— Правда. Если пойдет войной, встретится с нами, — подтвердил Виктор. — Пусть это тебя не беспокоит. Ты же, в свою очередь, выполняй тобою данные обязательства. Должен немедленно начать строить школы для детей. Издать указ, чтобы каждый ребенок от семи до пятнадцати лет в обязательном порядке посещал их. Не исполнившим указ родителям пропиши большие штрафы. Почему ты до сих пор не исполняешь эту сторону нашей договоренности?
Дорсис не знал, что на это ответить. По правде, он и забыл об этом обещании. Не думал, что это для них так важно. Ну, какое им дело до детей в чужой стране? — поражался он.
— Договорились. Немедленно прикажу выполнить вашу часть условия, — скрипя сердце, пообещал он. Сколько золота на ветер выбросится! А Виктор, словно, прочел его мысли. Успокоил:
— Мы компенсируем траты казны. Не беспокойся.
Знал бы, что так, давно приказал бы начать строительство школ. Дорсис облегченно вздохнул.
— Что еще нужно делать по нашему союзному договору?
— В триумвирате пересмотреть законы, — с готовностью подсказал Виктор. — Учитывая условия ультиматума, многое нужно изменить в вашем законодательстве. Наш представитель поможет вам в этом нелегком деле. Вот этим и займитесь немедленно и ежедневно.
Виктор круто развернулся и направился к дверям.
На следующий день, когда Виктор покинул свою гостиницу во дворце и выбрался на улицу, стал свидетелем фарса, происходящим на преддворцовой площади. Забравшись на бордюры ограждения по ее краю, пятнадцать храмовников во все горло одновременно декларировали заученные назубок страницы Священной Книги. Стоял неразборчивый гам, порой заглушаемый хохотом окружившей их толпы.