Среди пуль
Шрифт:
Белосельцев испытывал головокружение, видя, как медленно в своем вечном движении вращаются вокруг полюсов континенты, сбрасывая в небытие человеческие устремления, глобальные проекты, великие царства, одно за другим поколения людей, и он, Белосельцев, был, как малая песчинка, вовлеченная на мгновение в это мерное вращение земли.
– Оперативный! – Белосельцев очнулся, услышав голос Каретного. Тот стоял над столом с телефонами, держа белую лакированную трубку. – Полковник Каретный!.. Как обстановка?.. Понятно… Понятно… До связи! – Он чмокнул трубкой, положив ее на рычаг. – Смотри-ка, работает! – изумленно обратился он к Белосельцеву. – А ну-ка еще!
Он снял другую, красную,
– «Кобальт»!.. Полковник Каретный!.. Дайте Каскад!.. – переждав некоторое время, сказал: – Каскад, дайте Рубин! – и, добившись связи, положил трубку, снова изумился: – А я думал, пункт на консервации! Мне так говорили! А он, погляди-ка, в готовности! С любым округом, флотом… Черт-те что творится!
Он выключил свет. Погрузил во тьму телефоны и пульты. Они вышли, закрыли дверь, двинулись по коридору обратно. У Белосельцева было чувство, что там, в темноте, за железной дверью, осталось лежать огромное мертвое тело: окаменелый, холодный лик, сложенные на животе засохшие руки, капелька бальзама, выступившая на выпуклом лбу.
По безлюдным коридорам, мимо одинокого рассеянного дежурного они вышли из штаба наружу.
– Не предполагал, что объект такого значения остался без охраны и наши забыли отключить связь! – Каретный, озабоченный и озлобленный, шагал обратно к изгороди сквозь желтый бурьян. Белосельцев машинально сорвал листочек полыни, растер его на ходу и понюхал. Пролезая обратно в щель, он снова осмотрел надпиленный огрызок прута, замазанный свежей краской.
Вернулись к машине. Когда уселись, Каретный искренне, почти умоляюще, сказал:
– Вернись сейчас в Дом Советов! Скажи этим болванам, что штаб охраняется! Что усилены караулы! В здании спрятан ОМОН! Скажи Офицеру, быть может, это удержит дурака от глупостей! А иначе будет буза!
Он тронул машину. Белосельцев старался расслышать в его словах неискренность и подвох. Не мог – Каретный был огорчен, озабочен. И впрямь боялся кровавой стычки.
Подкатили по набережной к Дому Советов. Высаживая Белосельцева у зеленых тучных зарослей, сквозь которые к белому зданию вел розовый гранитный портал, Каретный сказал:
– До вечера!.. Не исключаю, что встретимся!..
Укатил, оставив Белосельцева у каменных ступеней, на которых группа людей размахивала красными флагами и что-то выкрикивала в мегафоны.
Белосельцев стоял на гранитных ступенях перед вечерним Домом Советов, чьи окна отражали закат, и казалось, в доме бушует пожар, и было страшно смотреть на этот пламенеющий до неба Дворец.
Еще недавно, днем, проникнув к врагу, действуя в глубоком тылу, он раздобыл информацию, показавшуюся ему драгоценной. Он чувствовал себя победителем. Находясь среди лукавых врагов, он ничем не выдал себя. Слился с ними. Был, как они. Это внешнее слияние с противником и внутреннее, неразгаданное противодействие создавали ощущение успеха. Так продолжалось до той поры, пока Каретный наивно и простодушно не показал ему узел связи. Раскрыл подходы и подступы. Незащищенную щель в ограде. Тропу сквозь бурьян. Действующие телефонные линии. Затем умолял предупредить Офицера о засаде ОМОНа, отговорить от захвата штаба. С этого времени чувство успеха исчезло. Он испытывал беспокойство. Не он управлял противником, владея полнотой информации, а им управляли, открывая ему часть информации, тщательно скрывая другую. Это неполное, усеченное знание побуждало действовать, толкало его на ошибки. И эти ошибки, как бы он осторожно ни действовал, были почти неизбежны.
Что он скажет Красному Генералу, докладывая о рейде к врагу?
Скажет, что увидел незащищенный командный пункт, действующие
Нет, он построит доклад иначе. Расскажет, что ему устроили демонстрацию, пытались ввести в заблуждение, показали неохраняемый штаб, работающие линии связи, незащищенный проход в заборе. Цель демонстрации – заманить в засаду защитников Дома Советов, спровоцировать пролитие крови, выставить их перед публикой как кровавых террористов и потом уничтожить.
Однако ему не поверят. Его заподозрят в обмане. Он, допущенный в штаб врага, будет казаться врагом. Разносчиком дезинформации. Его заслали враги в Дом Советов, чтобы он воспрепятствовал захвату незащищенного бункера, где работают телефонные линии и можно связаться с округами и армиями. Вызвать верные части на поддержку Дома Советов, решить проблему власти, отстранить узурпатора, спасти страну от разгрома.
Белосельцеву не поверят, запрут под замок, а сами двинутся к штабу. Проникнут в прогал, и в бурьяне последует скоротечная схватка, треск автоматов, убитые в мятой полыни. Глазки телекамер отснимут застреленных, дыру во лбу Офицера, наручники на запястьях. И в экстренном выпуске объявят о «террористах», о «бандитах и наркоманах». И тогда – неизбежный штурм, зеркальные стены дворца лопнут от треска пуль, почернеют от сажи и копоти.
Так думал Белосельцев, медленно поднимаясь по ступеням дворца. Какой-то подросток с красным бантом на робе поднял в знак приветствия сжатый худой кулак.
Белосельцев вошел в кабинет Красного Генерала в момент, когда его хозяин, насупясь, недовольно пощипывая ус, слушал Офицера. Тот говорил присутствующему тут же Трибуну, но сердитые слова обращал к Красному Генералу. Покосился недовольно на вошедшего Белосельцева, хотел было умолкнуть. Но столь велика была в нем энергия раздражения, столь силен запал, что он продолжал:
– Не хочу, не имею права потворствовать трусости и никчемности руководства! Есть прямая возможность уже сегодня переломить ситуацию в нашу пользу! Не использовать эту возможность – значит, совершить предательство! По отношению к армии, народу, России! – Он говорил истерично, возвышая голос, с усвоенной интонацией агитатора, выступающего часто на митингах. – Моя агентура докладывает – штаб СНГ голый, он не защищен, Богом забыт! Его надо брать немедленно! Оттуда мы выйдем на связь с верными нам частями, обеспечим в течение суток их прибытие к Дому Советов! Это наш шанс! Мы обязаны его использовать!
– Где обещанная вами бригада? – враждебно перебил его Красный Генерал. – Вы сказали, что к моменту чепэ она явится со штатным оружием и займет оборону у Дома Советов! Где она, я вас спрашиваю!.. Один обещал привести казачье войско, другой – полк, третий – дивизион гаубиц!.. Привели десяток отставников да десяток ряженых с деревянными саблями!.. Все брехня!
– Как обещал, так и будет! – срываясь на фальцет, выкрикнул Офицер. – Мне нужна связь, и я ее добуду! Кто-то делает черновую работу, идет в войска, устанавливает связь с офицерами!.. А кто-то играет в политику, мечтает стать президентом, чтобы ему на блюдечке принесли ключи от Кремля!