СРЕДА ОБИТАНИЯ
Шрифт:
Сидя в машине, Таэко думала о том, когда завести разговор, ради которого она встретилась с женой Идохары. Пожалуй, лучше всего начать прямо в машине, где атмосфера располагала к тому, что любой серьёзный разговор можно вести непринуждённо. Их, правда, будет слушать шофёр, но беседу можно повести так, что он ничего не поймёт.
— Знаешь, — начала она, искоса взглянув на красивый профиль Хацуко, — когда по телевизору передавали спортивные новости, я вспомнила об одной просьбе твоего мужа: он попросил меня кое-что выяснить о бейсболисте Яманэ.
За стеклом в свете фонарей сверкали
— Да? А что, собственно, его интересовало? — после некоторой паузы безразлично спросила Хацуко.
— Всё. Один его знакомый менеджер решил переманить Яманэ в свою команду профессионалов и попросил Идохару разузнать о том, как вёл себя спортсмен в Гонконге.
— Сказал, что о Яманэ ходят разные слухи и прежде, чем брать его к себе, он должен досконально изучить его личную жизнь. А Идохара обратился с просьбой ко мне. Мне ничего не оставалось, как попытаться разузнать о Яманэ через одного человека, который близко его знает… — Таэко сделала паузу, ожидая, какую реакцию вызовут её слова.
Хацуко даже не шевельнулась. Казалось, будто она окаменела.
— Как выяснилось, Яманэ вёл себя в Гонконге безупречно, и я так и передала Идохаре…
— Так, — рассеянно произнесла Хацуко. Создавалось впечатление, будто она не прислушивается к словам Таэко, а думает о чём-то своём…
Уже стемнело, когда, покончив с обедом, Хацуко предложила отправиться в ночной клуб на Акасаке, который обычно посещали иностранцы. Когда они сели за столик в полутёмном баре, Таэко, разглядывая Хацуко, убедилась, что сказанные ею слова, кажется, всё же подействовали на жену Идохары.
ДОЖДЬ
В ночном клубе было мало японцев — может, потому, что его любили посещать иностранцы и японцы стеснялись их присутствия. И это создавало иллюзию заграницы, будто женщины находились сейчас не в Токио, а, к примеру, в Гонконге.
— Мне шотландское виски с содовой, — сказала Хацуко подошедшему официанту.
— А я, пожалуй, выпью чуточку бренди, — сделала свой заказ Таэко, хотя выпить ей вовсе не хотелось. Хацуко напустила на себя безразличие, думала она, хотя «расследование», о котором Таэко ей сообщила, засело в ней, словно рыбья кость в горле. Она была неглупая женщина, и интуиция сразу ей подсказала, ради чего задумал Идохара выяснить обстоятельства пребывания Яманэ в Гонконге.
Женщины чокнулись и поглядели друг на друга. В этот миг в глазах Хацуко появилось загадочное выражение, которое Таэко не составило труда разгадать. Взгляд Хацуко как бы говорил: «Я благодарна тебе за то, что Идохаре ты сообщила о безупречном поведении Яманэ, надеюсь, не подведёшь меня в дальнейшем. Я же никогда и никому не расскажу о том человеке в пижаме, которого видела в твоём доме».
Молчаливая сделка совершилась, и Таэко с огромным облегчением подумала о том, что о её романе с Тэцуо никто не узнает, что она освободилась от власти, которую имела над ней жена Идохары.
«А теперь, — решила Таэко, — пора расстаться с Тэцуо и вообще надо кончить с этим опасным хождением по проволоке.
Снаружи по-прежнему лил дождь.
— Давайте потанцуем, — предложила Таэко. Принятое решение переполнило её радостью.
— Здесь женщинам не полагается танцевать друг с другом. — Хацуко удивлённо на неё поглядела.
— А что делать, если с нами нет мужчин?
— Взгляни туда, видишь, сколько желающих? Стоит только мигнуть — и каждый из иностранцев с удовольствием с тобой потанцует.
Таэко оглядела зал и помимо парочек увидала немало одиноких мужчин, которые, потягивая из своих бокалов виски, то и дело бросали многозначительные взгляды в их сторону.
В этот момент в сопровождении администратора вошли двое японцев, которых проводили к столику в противоположной стороне зала. Увидев их, Таэко чуть не вскрикнула от удивления: она узнала Яманэ. Он сел за столик, а рядом с ним заняла место невысокая, интересная особа лет двадцати. Таэко тронула жену Идохары за колено и, наклонившись к ней, прошептала:
— Взгляните, — Она кивнула в сторону, где сидел Яманэ. Хацуко оторвала взгляд от танцующих и поглядела туда, куда указывала Таэко. В её глазах вспыхнула столь откровенная ненависть, что Таэко на миг испугалась.
— Ну да, у него сегодня ведь свободный вечер: из-за непогоды команда «Кондорс» не играет. Похоже, он здесь не впервые, — шептала Таэко, не переставая следить за впечатлением, какое произвело на жену Идохары появление Яманэ.
— Наверно, — сказала Хацуко и отвела взгляд в сторону. Кончики её ресниц слегка подрагивали.
— А что это за женщина рядом с ним? — Таэко продолжала нахально глядеть в их сторону. Яманэ сидел, развалившись в кресле, в одной руке держал бокал, а другой обнимал женщину за плечи. Женщина была красива и со вкусом одета.
— Неприятный человек, — сказала Таэко, имея в виду Яманэ.
— Ты так считаешь? — безразлично пробормотала Хацуко. Она глотнула виски и продолжала глядеть в противоположную сторону.
— Интересно, чем она занимается? — Таэко никак не хотела угомониться. — Для девицы из бара она чересчур хорошо одета. Наверно, актриса какая-нибудь.
Последние слова возбудили интерес Хацуко, и она бросила быстрый взгляд туда, где сидел Яманэ. Хацуко злилась на себя, но никак не могла унять быстро забившееся сердце. Правда, они расстались по-хорошему, и она не таила на него зла, но сейчас ей было неприятно видеть, как он обнимает молоденькую девицу. Прошло не так уж много времени, как они расстались, да и замену ему Хацуко ещё не нашла и поэтому почувствовала себя обманутой и одинокой.
Женщина, с которой пришёл Яманэ, была молода и красива, и это больно ударило по самолюбию Хацуко. Наверно, Таэко права: она актриса. Об этом можно судить и по умело наложенной косметике. А эти иностранцы глаз от неё оторвать не могут, злилась Хацуко.