СРЕДА ОБИТАНИЯ

Мацумото Сэйте

— Взгляните на эту парочку, — злобно прошипел он.

Нэмото незаметно поглядел в их сторону. Женщине на вид можно был дать лет тридцать пять, борцу — на десять меньше. Женщина, видимо, симпатизировала ему, сама заказывала еду и выпивку, а борец сидел, как большой ребёнок, послушно выполнял её указания.

— Когда у женщины заводятся деньги, её начинает тянуть к таким вот спортсменам, — сердито сказал Морита. Должно быть, его злило ещё и то, что у него самого такой женщины никогда не было.

— Издавна повелось,

что таланты покупают, — в унисон сказал Нэмото. Он понимал: в данной ситуации не следует перечить репортёру, а лучше соглашаться со всем, что он скажет.

— По всей вероятности, у этой потаскухи есть муж, — сказал Морита, продолжая бросать на парочку злобные взгляды. — Возможно, он даже президент какой-нибудь компании, а эта дамочка тратит на любовника деньги, которые тот зарабатывает в поте лица. Ей-то уже далеко за тридцать, а всё с жиру бесится.

— И правда, в такие истории чаще всего бывают замешаны замужние дамы из богатых домов. Что ни говори, а самые преданные и честные — женщины из бедных семей, — поддакнул Нэмото.

— Когда я вижу такое, меня просто оторопь берёт. Вот и в Гонконге я наблюдал подобную парочку.

Наконец Морита проговорился, но не потому, что потерял над собой контроль. Просто выпитое сделало его смелее, и он рассчитывал, что Нэмото уж никак не сможет догадаться, о ком идёт речь.

— В Гонконге? — Нэмото внутренне подобрался, словно готовясь к прыжку. — Пожалуй, это распространённое явление. Особенно за границей. Стоит женщине выехать за границу, как её охватывает какое-то чувство освобождения, и она сразу смелеет.

— Правильно. И когда я вижу, как непотребно ведёт себя богатая женщина, мне просто кровь в голову ударяет.

— Не стоит волноваться из-за этого, лучше выпейте, — успокаивал его Нэмото и дал знак официанту принести виски.

«Так, теперь понятно, — подумал Нэмото, — интуиция меня не подвела: Морита видел в Гонконге жену Идохары — и не одну». Нэмото уже давно подозревал, что Хацуко не относится к разряду женщин, хранящих верность мужу.

Нэмото решил не уточнять, кто была та парочка, которую Морита видел в Гонконге. Излишнее любопытство только насторожило бы репортёра. Нэмото и так всё стало ясно, а дальнейшие действия он решил предпринять сам. Больше от Мориты ему ничего не было нужно, и он лишь подумал о том, что когда-нибудь репортёр может ему ещё пригодиться.

— Нам, пожалуй, пора, — сказал он, взглянув на часы.

Морите хотелось ещё побыть среди этой необычной атмосферы, но, видя, что Нэмото встал, он тоже нехотя, с трудом поднялся со своего кресла.

— Всё в порядке? — Нэмото поддержал за локоть пошатнувшегося репортёра.

— Прошу прощения, — пробормотал тот и двинулся к выходу, опираясь на предусмотрительно подставленную руку Нэмото.

Когда они вышли на улицу, Нэмото вытащил из портмоне деньги и, отсчитав десять купюр по десять тысяч иен, сунул их в карман Мориты.

— Что

это? — испуганно воскликнул репортёр.

— Ничего особенного, я положил вам в карман деньги на такси. Поймите меня правильно, мне всегда нравились такие юноши, как вы. Если мне захочется опять выпить с вами, я вам позвоню. Уж вы не отказывайте мне, пожалуйста.

Нэмото остановил такси, с трудом втолкнул туда Мориту и предупредил шофёра, чтобы тот довёз его по указанному адресу. Он проводил взглядом удалявшуюся машину и представил, как репортёр удивится, обнаружив в кармане сумму, во много раз превышавшую плату за такси.

«Теперь, пожалуй, он будет поступать так, как я ему укажу, — подумал Нэмото. — Конечно, он не получил того, на что рассчитывал у Киямы, но зато хорошо выпил, и сто тысяч иен тоже немалые деньги. Эти деньги он, безусловно, не воспримет как плату за молчание. Тем более что ни Нэмото, ни он сам не упомянули имени Хацуко. И всё же с этого вечера у Мориты прочно засядет в памяти фамилия Нэмото».

На следующий день, когда Идохара находился у президента Коити, Нэмото, предупредив секретаря, что идёт на переговоры, отправился к Хацуко. По дороге он остановил машину у магазина и купил корзину фруктов. Он заранее предупредил Хацуко, и та его ждала.

Нэмото вышел из машины на широкой улице и завернул в тупичок, в конце которого стоял дом Идохары. Шофёр следовал за ним, неся корзину с фруктами. Подходя к дверям, Нэмото подумал о том, что неказистый домик Идохары совсем не соответствует огромным деньгам, которыми тот владеет. Впрочем, своего рода позёрство было свойственно характеру Идохары: вот, мол, как скромно я живу!

Нэмото нажал на кнопку звонка, и в дверях сразу же появилась улыбающаяся Хацуко.

— Добрый день, что-то вы совсем нас забыли, — приветствовала она Нэмото.

— Извините, что дела не позволили встретить вас в аэропорту, — сказал Нэмото.

— Что вы? Я специально предупредила мужа, чтобы меня встречали только родственники. Ведь я ездила не по делам компании. Просто с госпожой Куратой мы решили немного проветриться.

«Она специально подчёркивает, что ездила не одна, а с Куратой», — отметил про себя Нэмото.

— Как вам понравился Гонконг?

— Отличное место. Удивительная дешевизна и уйма развлечений.

— Наверно, туда приезжают теперь много японцев?

— Да, куда ни пойдёшь, обязательно повстречаешься с соотечественниками. Даже в холле нашего отеля всё время толклись японцы. Приезжают целыми туристическими группами.

— Вот, наверно, почему бывает так, что случайно встретившихся и беседующих о чём-то мужчину и женщину ни с того ни с сего принимают за близких друзей.

— Что вы имеете в виду? — Хацуко удивлённо вскинула глаза на Нэмото.

— Просто хочу сказать, что один человек видел вас в Гонконге, — улыбаясь, ответил Нэмото.