Спящий зверь
Шрифт:
— "Голубая лагуна".
Николай пришел вовремя: промедли он час-полтора — не застал бы Радзянского в магазине. В связи с этим снова кольнуло неприятное чувство, словно Хачиров предугадал заранее: что Радзянский будет следить за Николаем, «срисует» с экрана автомата его номер телефона, затем посетит несуразного посланника на дому...
А почему бы и не предугадать? Еще неизвестно, что за птица этот Руслан Хачиров.
— Пошли-ка ко мне в кабинет, — распорядился Радзянский, увлекая за собой гостя, — расскажешь мне все о Руслане: что он говорил обо мне, какие впечатления ты вынес из его рассказа при встрече
В последних словах хозяина Николай уловил злую иронию.
— Вообще-то, — начал он с конца, следуя за Радзянским, — я представлял вас выше ростом.
— Я с детства боюсь высоты, поэтому воздержался расти. — Араб неожиданно остановился, и Пугало налетел на него. Разделяя слова, Лев произнес: — И больше не говори, что сегодняшний визит — твоя личная инициатива. Это Хачиров велел передать, что остается в Гемлике?
Не глядя на хозяина, Николай ответил утвердительно.
— Ну смотрите у меня!.. — угрожающе прошептал Араб. — Я вас обоих порву! И твой бультерьер позавидует моей хватке.
Глава 2
Место встречи — отель «Голубая лагуна»
7
Гемлик, отель «Голубая лагуна»
Вот уже вторые сутки Хачиров отдыхает на солнечном побережье, остановившись в 318-м номере люкс с видом на море. Конечно, лучше всего отдыхать на Черном море, когда в Москве, к примеру, осень — холодно, сыро, а здесь — 25 — 30 градусов, море — как парное молоко. Самый, пожалуй, волнующий момент — это контраст температур. Еще не забыт холод за время перелета, и вот на тебя обрушивается благотворное тепло; остро ощущается внутренняя стесненность перед смуглыми автохтонами, одетыми более чем легко. И долго еще не проходит это чувство, приходят мысли, что только море способно смыть эти несерьезные моменты смены климата.
Раньше в Москве Руслан бывал редко, но, когда открыли на Покровском бульваре постпредство Северной Осетии, стал посещать столицу чаще, а в лице постпредовского работника Николая Корзухина приобрел надежного помощника.
На море, в пяти километрах от Гемлика, Хачиров намеревался купить роскошный дом с единственным, пожалуй, неудобством — отсутствием пляжа под окнами. Купчая была готова, не хватало только подписи владельца, Михаила Левкоева, заместителя директора Югбизнесбанка. Дом еще не перешел в собственность Руслана, но с разрешения Левкоева осетин уже обосновался там на правах хозяина.
Подпись на договоре купли-продажи для обоих — пустая формальность, юридическую сторону в расчет также не брали. Собственность на Черноморском побережье по бросовой цене — это лишь небольшой презент, знак уважения, главное — это общее дело, которое связывало Левкоева и Хачирова.
Руслан расположился за столиком в открытом кафе. Запах йода с моря и благоухание, исходящее от розария, расположенного в непосредственной близи к кафе, вкус хорошего коньяка соответственно влияли на кавказца. Хачиров вытянул больные ноги и, слегка прикрыв глаза, томно смотрел на уходящее за гору красноватое солнце.
К этому времени поредевшие было купальщики вновь заполнили пляж; широкие мостки, с которых удобно было нырять, уже не пустовали.
Руслану Хачирову было сорок два года. Среднего роста, полный,
Лев Радзянский несколько минут изучал лицо кавказца из холла, где, посидев немного за стойкой бара с рюмкой коньяка, перешел за столик. Холл выглядел роскошно. Пол покрывали разные по размерам, но тщательно подогнанные плиты зеленоватого мрамора, две винтовые лестницы по бокам зала вели на этажи, огромная люстра тяжело нависала над одним из трех фонтанов, от которых исходила бодрящая прохлада.
Стеклянные двери холла то и дело распахивались, пропуская отдыхающих, официантов, снующих с напитками. Через большие окна Радзянский хорошо видел Хачирова и его спутницу, красивую смуглолицую девушку лет восемнадцати, в откровенном, даже вызывающем бикини. Потягивая красное вино, она изящным жестом подносила к чувственным губам сигарету и с видимым наслаждением затягивалась.
Она была очаровательна: среднего роста, прекрасно сложена, с идеальным изгибом бедер. Она сняла солнцезащитные очки, и Радзянский разглядел ее красивые миндалевидные глаза. Невольно он рассматривал ее гораздо дольше, нежели того, ради которого проделал далекий путь.
На Черном море Радзянский бывал десятки раз, однажды — в Гемлике, в отеле «Кровн-бич». Поэтому он был удивлен сообщению Пугала — Николая Корзухина, что Хачиров облюбовал именно этот город. «Положительно, они знают обо мне довольно много». И этот факт Лев связал с той чередой нелогичных, казалось бы, событий, происшедших с ним за последние двое суток. Что это, совпадение? Но в работе оперативного работника Первого главка, равно как и думающего, настоящего профи, случайные совпадения могут означать только одно: опасность. Однако Лев чувствовал, что впереди опасность еще большая, предотвратить которую можно только активными действиями. Он который уже раз ловил себя на мысли, что им умело руководят.
По большому счету, не было почвы, реальных причин для беспокойства, но это-то и волновало больше всего. Хотя нет, реальная причина была: практически его раскрыли, как с улитки сняли раковину-домик. Достоянием третьих лиц стало его местопребывание, его имя. Только он мог знать, насколько это серьезно. Да еще вот этот толстяк с глазами недоеной коровы, потягивающий коньяк.
Лев отставил недопитый коньяк, галантно уступил дорогу двум полнеющим дамам бальзаковского возраста, одетым более вызывающе, чем та молоденькая шлюшка, сидевшая в компании Хачирова, и вышел на воздух.
Он сунул в рот сигарету и, не прикуривая, шагнул к столику Руслана. Поймав краем глаза, что девушка смотрит на него, Радзянский, изучая лицо кавказца более внимательно, пренебрежительно бросил ей:
— Иди-ка погуляй, красотка. Я тебе говорю, — повысил он голос и медленно перевел взгляд на ее смазливое личико.
Радзянский выгодно отличался от ее спутника: невысокого роста, крепкого телосложения, без капли жира на мускулистом теле, посеребренная растительность на котором выглядела мужественно, естественно, по сравнению с безобразной порослью на груди и руках Руслана.