Спящий зверь
Шрифт:
«Пошлю-ка я к черту этого Руслана... Ему я ничем не обязан, просто отказываюсь от предложения, которое мне невыгодно».
Выгода была, и немалая. Сто двадцать пять тысяч долларов за голову Белокурова. Вернее, за полголовы. Лев понимал, что эта сумма скорее не плата именно за эту работу, а аванс. Все же Руслан надеется, что второе предложение относительно Сергея Иванова будет принято. Наверное, это ход до некоторой степени неплохой — дает почувствовать вкус к деньгам, к тому же задание сравнительно легкое. А с другой стороны, попробуй быстро найди другого квалифицированного киллера, способного справиться с этой работой.
«Все
Поймал себя на мысли, что колеблется. Что-то подсказывало ему серьезно подумать над предложением осетина. Что именно — понять не мог.
— Кофе, воды, газету. — Лев устроился в середине стойки, ближе к телефонному аппарату. Бей, бармен, не откажет ему в телефонном звонке, хотя в углу кафе пристроился платный телефон-автомат.
— Сигарету?
— Спасибо. — Лев прикурил от огонька своей зажигалки и перевернул несколько страниц газеты. Он дал Белокурову двадцать минут и кивнул на телефон: — Можно?
— Конечно! — Пожилой бармен смахнул с аппарата невидимую пыль и пододвинул его к единственному в это время посетителю, который второй день посещает его заведение и не скупится на чаевые. Он отошел в конец стойки — скорее из любезности.
Лев набрал номер 339-44-19, а доукомплектованный определителем номера аппарат в комнате Белокурова зафиксировал иные цифры — 3421195. Слабые импульсы побежали по схеме и застыли на первой критической точке, ожидая доступа. Едва уловимый щелчок, и доступ открыт.
Белокуров снял трубку, отвечая на английском:
— Хелло?
— Мистер Белокуров? — спросил Радзянский, ибо только так предпочитают обращаться к иностранцам арабы.
— Да. С кем я говорю?
«Бабах!» — мысленно произнес Араб, нажимая на клавишу отбоя.
Электрический импульс сорвался со второй и последней точки на взрыватель.
В номере беглеца раздались два негромких хлопка, слившихся воедино: вначале взорвалась верхняя часть трубки, потом — плата, поднимая бугром пластмассу телефонного аппарата. Голова Белокурова дернулась и, уже обезображенная с одной стороны, упала на грудь. Затем тело медленно сложилось и сползло на пол.
— Спасибо, — Радзянский говорил на арабском, — вы мне очень помогли.
Глубоко кивая, бармен принял чаевые и проводил незнакомца добрым взглядом.
Глава 5
Грязные торги
17
Место встречи с Русланом Хачировым было оговорено заранее — Гемлик, отель «Голубая лагуна». Пройдя в московском аэропорту таможенный досмотр, подхватив дорожную сумку и кейс-атташе с лэптопом внутри, Радзянский по междугороднему телефону-автомату позвонил в гостиницу. Его тотчас соединили с Русланом. Короткий разговор, и, наплевав на чувства кавказца, на его гордость, он попросил к телефону Лену. Пока ее разыскивали, Радзянский, упиваясь отличным настроением, представил себе Хачирова, плавившего телефонную трубку огненным дыханием.
Наконец Радзянский услышал голос Елены. Льву показалось, что она не в настроении. Хотя какое тут настроение, когда тебя не то что подслушивают, а буквально проглатывают каждое сказанное тобой слово.
— Я жду тебя, очень жду.
Молодец девочка! Прояви характер, покажи своему папочке, что ты самостоятельная, взрослая женщина.
Касаясь губами телефонной трубки,
— Уже вечером я обниму тебя. Целую, пока.
Это был не первый звонок Хачирову. Два дня назад в коротком телефонном разговоре Радзянский сообщил, что у него нет причин спешно покидать Египет — то есть сработал он чисто и вне подозрений у местной полиции, — а в Россию он вылетит вместе с туристической группой. Хоть Арабу и не терпелось поскорее сесть в самолет, он не хотел своим внезапным отъездом дать повод группе отдыхающих для ненужных разговоров. Да и на таможне отбившиеся от группы всегда вызывают подозрение.
Из Шереметьева в Домодедово Радзянский добрался на такси, купил билет до Сочи и наскоро пообедал в ресторане. Из Каира он прихватил кипу газет на арабском языке и перечитывал кое-какие статьи, рассматривал фотографии, которые послужат заказчику доказательством выполненной работы.
Когда Лев ехал в такси, он снова и снова вспоминал Лену Хачирову. Вот они прощаются на парковочной площадке, она наклоняется к двери автомобиля, ее погрустневшие глаза смотрят на Льва через стекло, ее палец чертит на стекле какую-то фигуру, которая проявляется, оживает под ее нежным дыханием, приобретая черты символического сердечка. Да, она оживила его, вдохнула в него жизнь — это и про сердце, и про самого Льва Платоновича. Машина разворачивается, Лев оглядывается и машет девушке рукой, она отвечает ему; потом еще раз, когда машина, скрывшись на время в серпантине уходящей вверх дороги, открылась вновь.
Он не видел, как Лена вошла в отель, поднялась к себе в номер и долго сидела, готовая разреветься; как она спустилась в ресторан и на вопрос Руслана, проводила ли она Радзянского, ответила утвердительно:
— Да, Руслан.
— Отличная работа, — похвалил кавказец, вынимая из кармана пухлый кошелек. — Держи, — Хачиров бросил небрежно на стол несколько сотен долларов. — Как и договаривались, тут пять тысяч. Неплохо — при полном пансионе и бесплатной выпивке.
Лена взяла деньги и налила себе вина.
— А где ваше спасибо? — улыбаясь, спросил Руслан.
— За что говорить спасибо? Я заработала их, а не выпросила. Что, не так разве? — Она обожгла кавказца ненавидящим взором, который скрылся за солнцезащитными очками.
Сейчас Лена ненавидела себя еще больше. Когда знакомилась с Радзянским, в душе не было гадливого чувства продажности. Ей было интересно, она втянулась в романтичное, на ее взгляд, приключение с этим симпатичным смуглолицым человеком. То, что романтика плохо пахла, поняла... нет, не сейчас, а когда разыгрывала спланированную заранее сцену вломившегося в ее номер папаши. Она справилась с заданием — доказала, что она дочь Хачирова. И заработала денег.
С Радзянским ей действительно было хорошо. Ей пошел только девятнадцатый год, но все же она была женщиной, способной почувствовать и понять, что испытывает к ней этот мужчина. Ей показалось, что он долгое время был обделен лаской. Однако вскоре он забудет ее, а вот она его, наверное, не скоро. И тому две причины: она «сдала» его, продала Руслану, и он ей действительно нравился.
Хачиров сказал, что ей предстоит иметь дело с пятидесятилетним мужчиной, Лев и выглядел на пятьдесят — не больше и не меньше. Но не молодился, как многие. Лена вдруг пришла к неожиданному выводу: Радзянскому шли его годы, просто невозможно представить его на пять, десять лет моложе.