Спящий сфинкс
Шрифт:
— Я полностью согласен с мнением доктора Фелла — ее присутствие здесь обязательно, — мрачно заявил Холден. — С вашего позволения, я поднимусь к девушке и приведу ее сюда.
Марш замотал ухоженной шевелюрой.
— Знаешь, старина, я бы не стал этого делать! Силия отдыхает, и я распорядился, чтобы ее не беспокоили.
— Торли, в этом доме я всего лишь гость, — угрожающе начал Дон. — Но если ты берешь на себя смелость отдавать такое распоряжение…
Брови приятеля поползли вверх.
— Если ты хочешь услышать правду, старик…
— Да? —
— Силия не хочет видеть тебя. Не веришь? Спроси Оби.
— Это истинная правда, сэр, — подтвердил доктор Фелл, глядя в глаза Холдена. — Я только что беседовал с мисс Деверо, и она действительно отказывается видеть вас. Девушка заперлась у себя в комнате.
Дональда замутило, и он почувствовал, будто падает в бездну. Когда Холден вспомнил их встречу прошедшей ночью, Силию в его объятиях под уличным фонарем, их разговор о любви, — когда все эти сцены вновь проступили перед его глазами, происходящее показалось ему невероятным. Взгляды собравшихся были устремлены на Дона — взгляды, в которых читалась жалость.
Однако глаза доктора Фелла говорили: «Вы должны довериться мне. Гром и молния, вы должны довериться!» Вид доктора был столь красноречив, что не было необходимости произносить эти слова вслух.
Дону тут же припомнились другие слова, написанные карандашом: «Я не могу говорить в чьем-либо присутствии. Не затруднит ли вас с наступлением темноты сопровождать меня на кладбище в качестве свидетеля и присутствовать при отпирании склепа, чтобы проверить, не навещали ли его призраки?» Кошмар снова становился явью. С другой стороны, Дональд понял, что у них с Гидеоном Феллом скоро появится общая тайна. Он вдруг с радостью осознал, что они стали союзниками. Доктор Фелл, видимо, выступает на его стороне, а тем самым и на стороне Силии.
А Дэнверс Локи продолжал:
— Доктор, каковы же ваши вопросы?
— Ах да! Как человек исключительно деликатный, — проговорил доктор Фелл, дернув к себе столик, с которого попадали головные уборы и трости собравшихся, — как человек исключительно деликатный… — настаивал он, не переставая рывками подтягивать к себе стол и уронив чудом не разбившуюся лампу, — я хотел бы подойти к этому вопросу с величайшей осторожностью.
— Разумеется, — согласился Локи, поднимая с пола лампу и возвращая ее на столик.
— Э-э… благодарю, — произнес Гидеон Фелл.
Все уселись в кресла лицом к говорящему вокруг столика, а Торли примостился на подлокотнике кресла Дорис.
Мрачное предчувствие разом одолело всех. Доктор выложил на стол конверт и, приложив пальцы к вискам, закрыл глаза.
— Я прошу вас припомнить тот вечер двадцать третьего декабря, когда вы играли в «убийцу».
— Почему вас интересует именно игра? — заинтересовался Локи.
— Сэр, давайте договоримся, что вопросы задавать буду я, — напыщенно ответил собеседник.
— Простите. Итак?
— Я хочу, чтобы все присутствующие, особенно вы, сэр Дэнверс, подробно
В комнате воцарилась тишина, слышно было только шумное дыхание доктора Фелла.
— Насколько я понял, сэр Дэнверс, вы лично раздавали маски игрокам?
— Разумеется.
— В тот день вы впервые продемонстрировали гостям свою коллекцию?
— Да.
— По какому принципу вы раздавали маски? — спросил представитель полиции, не открывая глаз. — Не руководствовались ли вы хотя бы отдаленным сходством между участником игры и его персонажем?
Локи выпрямился в кресле и улыбнулся. Свет от лампы подчеркивал его посеребренные сединой волосы и выступающие скулы.
— Бог ты мой, нет, конечно! — смущенно воскликнул он. — Даже наоборот! И я готов подтвердить это!
— Да, пожалуйста, — кивнул доктор.
— Например, миссис Торли Марш… — Локи продолжал улыбаться, хотя все остальные поежились, словно в комнате появился призрак Марго. — Так вот, миссис Марш я собирался выдать маску старухи Дайер, но она отказалась. Марго захотела во что бы то ни стало играть Эдит Томпсон. И я даже догадываюсь почему. Миссис Томпсон, как известно, была редкостной красавицей.
— Да-да… — пробормотал Гидеон Фелл, на секунду приподнявший веки, для того чтобы бросить любопытный взгляд на своего собеседника.
— А моя супруга, — продолжал сэр Дэнверс, — вообще играла Кейт Уэбстер, эдакую здоровенную бой-бабу, ирландку. Что же касается малышки Дорис… — Локи только махнул рукой. — Теперь, надеюсь, вы понимаете?
— Понимаю. Но почему вы решили, что игроки справятся со своими ролями, если они были выбраны случайно.
— Не вполне случайно. Видите ли, обладая такой обширной и разнообразной коллекцией масок…
— Так, так?..
— …а также располагая внушительной подборкой криминальной литературы, я удостоверился, что все наши друзья (за исключением бедняжки Силии, которой отвратительна преступная тематика) прекрасно знакомы с биографиями своих персонажей. Разумеется, я не имею в виду новичка в нашей компании — мистера Херст-Гора.
— Да, да, мистер Херст-Гор, — пробормотал доктор Фелл.
— К счастью, член парламента превосходно справился с возложенной на него задачей. Он был просто восхитителен в роли Смита, душителя невест.
Старинный друг «второй мамочки» приоткрыл глаза, украдкой бросив взгляд в сторону Дорис Локи, до сих пор пребывавшей в состоянии благоговейного трепета перед этой живой горой. Сейчас мисс Локи выглядела маленькой девочкой и все время пыталась нащупать руку Торли, сидевшего рядом.
— Хорошо, — кивнул доктор. — А теперь давайте поговорим о том, как выглядела в тот вечер миссис Марш. Сэр Дэнверс, не могли бы вы описать ее поведение?