Спящий бог

Вязовский Алексей

Следующий гуймур оказался пожиже и навалившись на него сверху, мне удалось захватить толстую шею в замок. На спину тут же вскочила третья тварь и вцепилась в затылок. Не обращая на нее внимание, я рванул руки в разные стороны, выворачивая длинную почти крокодилью голову гуймура вверх вправо. Раздался противный хруст и тварь подо мной обмякла. Я скинул со спины последнего волка после чего тот сразу неосмотрительно укусил меня в правую ладонь. Челюсти гуймура, того самого, с проплешинами на шкуре плотно сомкнулись на моей кисти и я не долго думая, дернул свободной рукой за верхнюю челюсть. Получившийся домкрат с треском разорвал морду твари пополам. Я даже сам удивился с какой легкостью у меня получилось порвать пасть волчаре. После этого осталось тем же способом

добить безносого воющего вожака и можно продолжать миссию.

Пока я переводил дыхание после схватки и осматривал поле битвы, из-за храма послышались бухающие звуки. Кто-то бежал в нашу сторону. И очень быстро. Бамц, бамц — стучали подошвы сапогов по брусчатке. Я мигом сориентировался и рванул в темноту. Сначала на площади появился круг света, а за ним вбежал маг, чей жезл как мощный фонарь освещал все на двадцать метров вокруг. Эпон покрутил головой, обнаружил трупы гуймуров и тут же направился к ним. В одной руке он высоко над головой держал светящийся жезл, другую держал согнутой в локте раскрытыми пальцами вверх. Между пальцами, как в чаше полыхал шар огня. Чертовски неприятного и опасного огня. Глядя на это заклятие, я начала опасаться, что моя дубленая кожа не спасет, если маг решит метнуть в меня это плазменное облачко.

Эпон промчался мимо меня залегшего на земле метрах в тридцати и я возблагодарил всех существующих богов, что маг не стал освещать всю площадь, а только лишь ее небольшой кусок вокруг себя. Рябой волшебник начал ногой переворачивать тела гуймуров, пытаясь понято, что случилось и на минуту отвлекся. Я снял с пояса кожаный ремень Одноглазого, обмотал концы вокруг запястьев и тихо, на цыпочках стал подкрадываться к Эпону. Сутулая спина мага становилась все ближе и ближе и на ум мне пришла пословица — «если гора не идет к Магомету, Магомет идет к горе». А у нас с огненным магом все наоборот. Блин! Лезет всякая дрянь в голову. Так и облажаться не сложно.

Волшебник вдруг что-то почувствовал, разогнулся и стал принюхиваться. Я заметил, как шар пламени в его левой руке вдруг вытянулся вверх метра на три, освещая площадь колеблющимся светом. Ждать больше нельзя. Я оттолкнулся обеими ногами, прыгнул вперед и оказался за спиной мага. Тот уже поворачивался, когда петля из ремня упала на его шею. Я тут же дернул руки в разные стороны, затягивая удавку и принялся душить Эпона. Маг дернулся в сторону, отбросил жезл, правой рукой схватившись за ремень. При этом огонь, бьющий из левой руки, превратился в ревущий столб и вытянулся до небес. Натужно хрипя, с выпеченными глазами, Эпон пытался просунуть пальцы под удавку, чтобы глотнуть хоть капельку воздуха. Он не знал, что удушение происходит не из-за того, человеку не хватает воздуха, а из-за того, что сдавливается сонная артерия, по которой кровь попадает в мозг.

Маг бился в моих руках как рыба выброшенная на берег. Он изгибался во все стороны, лягался ногами. Тут я неудачно дернул Эпона вправо, он махнул рукой и столб пламени из его левой руки угодил в Костиницы. Я уж не знаю, что это было — поток расколенных газов, плазма или еще что-то, но это что-то разрезало стены и перекрытия храма как бумагу. Маг перечеркнул Костиницу наискосок сверху вниз и здание, построенное на костях гномов, начало складываться внутрь себя. С громких грохотом обрушилась крыша и козырек входа. Поднялся столб пыли и дыма.

Однако я не растерялся и продолжал стоя сзади стягивать удавку. Наконец, Эпон обмяк. Я еще подавил с пару минут так сказать для гарантии, но в этом уже не было необходимости. Маг умер. Фуууу… Дело сделано. Я положил Эпона на землю и прислушался. Крушение Костиницы вызвало панику в лагере. Около казарм охраны началась беготня, крики. Разгорались факелы в руках надсмотрщиков, слышался звон оружия. Понятно, пора сваливать.

Я в быстром темпе, подхватив на всякий случай оброненный жезл и схватив другой рукой труп мага за ноги, поволок его с центра площади в самый темный ее угол. Бросив его на землю и отдышавшисть, я начал его раздевать. Не подумайте ничего дурного,

просто достало бегать по этому Средневековью, образно выражаясь, с голой задницей. Хоть маг был и поменьше меня в росте, но кое-что из его амуниции мне вполне подошло. Во-первых, нормальные полотняные штаны. Правда, они были оранжевого цвета, как и вся одежда Эпона. Но как говорится на безрыбье и рак — рыба. Во-вторых, сапоги из красной кожи. У нас с волшебником оказался примерно одинаковый размер ноги. Я снял плащ и от удивления присвистнул. В свете гаснущего жезла, я разглядел на поясе Эпона средних размеров прямой меч в черно-серебристых ножнах. Гарда меча была оформлена в виде распахнутых крыльев летучей мыши, а в рукоять был вделан черно-матовый камень. Драгоценный, небось. Кроме того, грудь мага была сплошь увешана какими-то амулетами, пентаграммами и цепочками. В общей сложности я снял с него восемь различных аксессуаров — земные модницы отдыхают. Под рубашкой, которая мне оказалась коротковата в рукавах, была одета легкая кольчуга из невесомого металла. Мелкие кольца кольчуги влажно блестели и переливались, отражая свет звезд. Я стащил кольчугу и под ней оказалась еще одна стеганая куртка, типа тонкого ватника. Куртка также была мне мала, но я, оторвав рукава, все-таки ее напялил. Сверху еле-еле села кольчуга. При этом она здорово жала со всех сторон.

Плюнув на амортизационный эффект ватника, я снял его и одел доспех прямо на голое тело. Небось не поцарапает. Подвесив на пояс меч, стал облачаться в плащ. И тут оказалось, что длинная накидка Эпона полна сюрпризов. С внутренней стороны плаща были приделаны всевозможные петельки и карманы. В укромных местах находились: пять свитков испещренных тайными рунами и чертежами, три колбы с туманной субстанцией внутри, круглое зеркало, белый шар размером с кулак, несколько драгоценных камней разного цвета и наконец кольцо. О нем надо рассказать отдельно. Кольцо было сделано из тяжелого металла, наверное — золота, массивное, с черными вкраплениями по всему диаметру. Ладно, разберусь позже.

Я натянул на себя плащ и моя правая рука нащупала в подкладке что-то металлическое. Вынув предмет наружу, я понял, что это зигзагообразной формы кинжал. Я уже было отправился обратно — благо гарнизон каменоломни начал прочесывание местности, как мое разглядывание странного клинка было прервано леденящим душу криком. Я обернулся и с ужасом увидел, что кричит мертвый маг. Его тело выгнуло дугой, красное, распухшее лицо, которое и при жизни не было образцом красоты и невинности, начало приобретать демонические черты. Глазные яблоки лопнули и вытекли из черепа, а глазницы засветились багровым светом. Нос ввалился, кожа растрескалась и покрылась морщинами, а кое где на теле и вовсе клоками слезла. Эпон стал похож на свежую мумию или выкопанный труп. Мертвый маг сел, уперся руками о землю и осмотрелся. Багровый взгляд остановился сначала на гуймурах, потом на мне и наконец на валяющимся жезле. В набалдашнике еще теплились последние искры света.

Вдруг Эпон наклонился вперед и схватил жезл. Красный камень на вершине палки полыхнул тем же багровым пламенем, что горел в глазах мага и я понял, что все еще далеко не закончилось. Тем временем метаморфозы продолжались. Грудная клетка с сухим треском разошлась тюльпаном ребер и Эпон запустил внутрь себя руку. Там он что-то схватил и рыкнув выдернул из тела. Это было всеи еще бьющееся сердце! С сердцем в одной руке и жезлом в другой, маг встал на ноги и страшно прокричал в сторону гуймуров — Дрэнг жинз пордахен! Шумарг чащезн!!

После этих слов, набалдашник жезла полыхнул и гуймуры как резиновые подскочили на ноги. Повинуясь воле некроманта, твари тут же бросились на меня. Однако я не растерялся. Жизнь в этом мире меня кое чему уже научила. Главный урок, который я извлек — проблемы надо решать по мере их важности. На гуймуров плевать, шкуру они мне не прокусят. С этой мыслью я размахнулся и со всей дури запустил клинок в голову ожившему трупу. Волнообразный кинжал к моему удивлению попал точно в глазницу Эпону и заставил того сделать полшага назад. Эпон издал крик боли и попытался вырвать нож из головы.