Спящие
Шрифт:
Вика вышла из школы в полной уверенности, что следующим, от кого придется отбиваться, будет новоиспеченный тренер.
«Не пойду, – подумала она. – Миллионы женщин не владеют никакими приемами и живут спокойно!»
Автошкола попалась по дороге. Вика зашла. Записаться на обучение вождению оказалось проще простого – плати и води. Причем девушка-секретарь сразу намекнула, будто права в Соминске не получишь, если не заплатишь n-ую сумму.
– Теорию можно сдать, если знаете назубок. Даже площадку, может, сдадите, а в городе вас все равно «завалят», –
Вика вышла из автошколы и остановилась у выхода. Встал вопрос, сходить на рынок за хлебом, либо перебиться макаронами?
Зазвонил мобильник. Высветился номер начальницы. Вика несколько мгновений не брала трубку, а просто стояла и смотрела на телефон.
– Да Евгения Порфирьевна? – нажала кнопку ответа и медленно приложила телефон к уху.
– Вик, прости, что беспокою, – заискивающий тон начальницы насторожил. – У нас тут проверка приехала… В общем, проблема есть.
– Что-то серьезное? – Вика живо представила, как придется дежурить по несколько суток подряд, ведь для чего еще могла позвонить начальница?
– Нет, ничего серьезного… Дело в том, что проверка выявила нарушения в оформлении. Сама знаешь, я не специалист по кадрам. Я терапевт, а на меня здесь навешали… В общем тут недавно форму договоров поменяли, а я тебя по старому оформила. Надо, чтоб ты к шести вечера подъехала со всеми документами будем переоформлять.
– К шести?! – переспросила Вика.
– Да, к шести, – подтвердила Евгения Порфирьевна. – Мне до завтра надо сделать все в лучшем виде, потому придется допоздна. Прости, что мешаю твоим планам, но дело серьезное…
– Да о чем вы?! – поспешила оборвать извинения начальницы Вика. – Надо так надо! Конечно, подъеду!
– Тогда до встречи, – сказала Евгения Порфирьевна и отключилась.
– Клуша! – прошептала Вика.
Убрала телефон в сумочку и направилась домой. Ехать вечером в центр совершенно не хотелось. Тем более если это в действительности ошибка Евгении Порфирьевны. Но если не ошибка, а проверка?
Вика зашла в ларек, купила шоколадку. Сладкое всегда поднимало ей настроение.
Днем Вика немного поспала. Проснулась в озорном настроении. Хотелось чего-то особенного, а чего не знала. Долго выбирала что надеть. В итоге выудила из бездны шкафа черную майку с надписью белыми буквами на спине: «Не уверен – не подходи». К ней хорошо подошла обтягивающая юбка и босоножки на высоком каблуке.
– В самый раз! – минут десять она с удовольствием рассматривала себя в зеркале.
Без десяти шесть Вика позвонила в звоночек. Спустя минуту раздались знакомые звуки. Дверь загремела засовами и распахнулась. На пороге застыл высокий, крепкого телосложения, кавказец.
– Вы к кому? – поинтересовался охранник.
Его вопрос раззадорил воображение. Захотелось ответить что-нибудь из разряда «К Федору из третьей палаты» или «А Гоги дома?». Посмотрела на лицо охранника и решила не шутить. Слишком серьезен взгляд.
«Наверняка не оценит» – подумала Вика, а вслух сказала:
– К
– Проходите, – охранник пропустил ее внутрь, закрыл дверь и направился следом. Спустя несколько секунд, после того как прогрохотал засов на двери, Вика услышала присвист.
– Какая недоступная! Люблю таких!
Виктория ничего не ответила. Прошла в холл, где за пультом управления сидел второй охранник. Он приходился ей ровесником – хлипкого телосложения и непривлекательной внешности, такие в учебных заведениях зачастую бывают изгоями.
– Вы к кому? – сделал грозное лицо коллега.
– К президенту, – даже не посмотрела в его сторону Вика.
– Девушка, стойте! – охранник вскочил с места и побежал за визитершей. – Сюда вход запрещен!
– Олег! – окликнул напарника кавказец. – Успокойся, пусть идет. Это про нее Евгения Порфирьевна и говорила.
– Да откуда мы знаем, что про нее. Она, вон идет, хамит…
– Олег, – раздался голос директрисы спецхрана номер три. – Угомонись. Я ее жду.
– А чего она хамит-то… – услышала Вика возмущения нерадивого охранника перед тем, как вошла в кабинет руководителя.
Начальница выглядела уставшей. Синие круги под глазами, заметные даже из-под косметики, резко контрастировали с нарумяненными щеками.
– Присаживайся, – указала Евгения Порфирьевна на кресло. – Дело долгое.
Начальница сказала правду. На повторное заполнение договора и оформление в соответствии с новыми положениями ТК РФ ушло три часа. Вика четыре раза заполняла договор на семь страниц.
– Что за очередная придумка?! – воскликнула она, когда ошиблась при написании цифры. – Почему из-за одной несчастной помарки нужно весь договор переписывать?!
– Это не я придумала, – ответила Евгения Порфирьевна, во второй раз, заполняя копию договора со стороны работодателя. – Государство требует, народ исполняет.
– В том-то и дело, – Вика взяла чистый бланк, два раза перепроверила что писать. – Придумывают для народа, а не для себя.
– Вика, Вика, – усмехнулась Евгения Порфирьевна. – Так как ты говоришь, было есть и будет всегда. Этот факт надо не осуждать, а признавать. Лучше просто о нем забыть, да плыть по течению. Я, конечно, понимаю, что молодая кровь бурлит, хочется перемен…
Когда Вика, наконец, вышла из спецхрана, на улице начинало темнеть. Доехать на автобусе не получилось. Автобусы в Соминске ходят в лучшем случае до восьми, пришлось добираться на маршрутке.
Ночь встретила холодом и тишиной. Спальный район, где жила Вика, каждый вечер будто вымирал. Единичными огоньками горели окна, плотными рядами стояли машины во дворах, откуда-то издалека доносились пьяные выкрики – либо подростки, либо люди дна. Вике предстояло пройти несколько дворов, затем через школьный стадион и она в родном подъезде. Каблуки цокали на весь микрорайон, потому она не сразу услышала голоса сзади. Разговаривали тихо. Двое мужчин.