Спящие карты
Шрифт:
– Хрусь, - сказал корешок, поддавшись натиску зубов.
– Мудак!
– завопил я, ощутив во рту пожар.
Мне как будто засунули в рот пылающий факел. Хуже красного перца. Даже вдыхаемый воздух, кажется нестерпно горячим и обжигает легкие. Перед глазами запрыгали красные круги и зеленые чертики с ядреными корешками в руках. К счастью впереди мелькнула полоса воды. Река! Припустив на всей возможной скорости к спасительной воде, я чуть не сбил с ног Железяку.
– Чего это он?
– услышал я его голос за спиной и тихий смешок мальчика. Хорошо
Влетев с разгона в воду, я начал хватать ее ртом как замученный пустыней верблюд, пытаясь затушить бушующий пожар.
К тому моменту, когда подоспели попутчики я уже успел наполнить желудок водой по самое никуда и вдоволь наглотаться вонючей тины. Хорошо хоть жаб здесь нет.
– Что случилось?
– спрашивает Железяка, спускаясь к воде.
– Г-гык, - икнул я так, что сам испугался родившегося из затопленных глубин желудка звука, и чвиркнул струйкой воды.
– Г-гык. Любопытство погубило. Г-гык. И жадность.
В двух словах рассказываю ему о моем гастрономическом эксперименте.
– А тебе понравилось?
– спрашивает Железяка у ехидно поглядывающего с безопасного расстояния мальчика.
Отрицательный взмах в ответ.
– Тогда зачем ел?
– спрашиваю, вытаскивая изо рта пучок дурно пахнущих водорослей.
– Г-гык.
Мальчик заулыбался еще шире и показал свою половинку корешка. Целую! Ни капельки не надкушенную!
Железяка захохотал так громко, что из нависших над рекой кустов с испугом выпорхнула стайка неизвестных птиц. Он плюхнулся задом на песок и ухватился за живот.
Позеленев от злости, я заорал:
– Ах ты, маленький засранец!
– и бросился вслед за улепетывающим мальчиком, провожаемый раскатистым хохотом.
Закончив публичное макание мальчика в грязную воду, я удовлетворенно выбрался на берег и растянулся на теплом песке. Вытирающий слезы смеха Железяка бросил на меня взгляд и снова зашелся хохотом.
– Любопытство не порок, - с трудом выговорил он, - а болезнь, часто имеющая летальный исход.
– Повезло же мне со спутниками. Один отравой подкармливает, второй умностями.
Фыркая и отплевываясь, мальчик улегся рядом со мной.
Игры закончены. Сейчас отдых и снова в путь. Даже жаль отсюда уходить. Хочется полежать, понежится в лучах трех солнц, высушить одежду, но как говорил наш заводской водопроводчик - труба зовет.
Глава 20.
Бывает море состоящее из воды, а бывает совсем другое - травяное море. Именно по такому морю, мы сейчас и плывем, то есть идем. Густая трава достает до пояса и мягко шуршит при каждом шаге, создавая иллюзию морского прибоя. Наш Сусанин, в смысле мальчик, размахивая подобранной где-то палкой, шествует впереди. Уже четвертый день наша троица гость этого многосолнечного мира. Мы делаем километров по семьдесят-девяносто за непривычно длинные сутки. Изматывающий ритм.
Короткие перерывы на еду и сон и снова в путь. До сих пор не встретили ни одного человека и никаких признаков жилья. Но в том, что
Степь да степь кругом. Живности хватает, поэтому с питанием проблем нет. Мальчик оказался неплохим поваром и балует нас, не смотря на спартанские условия кухни разной вкуснятиной. Поначалу я думал, что он не выдержит такого темпа, но ошибся.
В отношении выносливости он ничем не уступает нам, а может быть даже и превосходит.
В общем-то мне здесь даже нравится. Три солнца дают достаточно тепла, но в то же время не жарко, кольчугу можно не снимать. Опасных животных, за исключение кровожадных кустов, если конечно их можно назвать животными, не видно.
Живописные холмы покрыты буйством зеленых трав и цветущих желтым кустов. Вторым подтверждением разумной жизни является широкая тропа, которую мы пересекли около часа назад. В пыли хорошо заметны старые следы обуви с гладкой подошвой.
– Давно хотел спросить, - обращаюсь к прикрытой панцирем спине идущего впереди Железяки. Знатный, между прочим, панцирь. Темные пластины из неизвестного сплава закреплены на мягкой кожаной подложке с рельефными вставками из войлока. Такие доспехи и от меча с пулей защитят, да и в случае падения от переломов и ушибов владельца оградят.
– Давно?
– с ухмылкой обернулся он.
– Кажется, срок нашего знакомства не такой уж и длинный, чтобы можно было говорить давно.
– Не придирайся к словам. Все относительно, - недовольно говорю я. Не люблю, когда цепляются к мелочам.
– Ну, ладно-ладно. Давай спрашивай.
– Дама сказала мне, что после того как я провалил миссию оставив тебя в живых…
– Спасибо, - сделал реверанс Железяка, и начал витиевато расшаркиваться.
– Премного благодарен.
Выглядит это чертовски забавно. Вид здоровенного мужика со стальной маской и оранжевым гребенем, выписывающего передо мной какие-то дикие кренделя, произвел на мальчика впечатление. Он на мгновение замер, раздались скупые аплодисменты, и снова зашагал вперед.
– Клоун и фигляр, - сердито изрекаю в ответ на его благодарность.
Иногда этот пятидесятилетний мужчина ведет себя как подросток. Он может запросто, ни с того ни с сего, стать на руки и так пройти несколько метров. Хотя… возраст понятие относительное. У него железное здоровье и масса сил благодаря Хозяевам. Почему бы иногда не подурачиться. То, что он профессиональный солдат еще не значит, что он должен быть замуштрован до состояния стойкого оловянного солдатика и мочиться только по команде. Мотоциклисты из клана Орлов за кружкой кофе в дружеской беседе поведали мне, что однажды Железяка, на глазах у всей стаи ослепил предателя, своего недавнего друга, а потом свернул ему шею. О нем отзываются как о справедливом, но суровом вожаке, любящем и повоевать, и покутить вволю.